Эпидемия до востребования - Борис Калашников

В Москве было четыре часа утра. Александру Ивановичу снилась родная деревня Бережки, деревянные избы, серые гуси на зеленом откосе, колодезный журавль напротив дома Сидоровых, дорожка, скользкая после дождя, и он, девятилетний мальчик, опаздывающий в библиотеку.

Анна Петровна согласилась выдать ему книгу «Счастливый день суворовца Криничного», но не более чем на три дня. Ее уже прочитал Федька Сидоров, но он на два года старше и учится в пятом классе. Федя у библиотекарши самый уважаемый читатель. Анна Петровна выдает ему даже очень взрослые книги. К Саше она тоже относится хорошо, но считает его еще маленьким. Сколько раз третьеклассник Строев просил у нее «Криничного» и получал отказ.

«Вот перейдешь хотя бы в четвертый класс, тогда поговорим, а пока рановато», – строго заявила Анна Петровна.

Теперь она согласилась, и на тебе, он может не успеть до закрытия библиотеки!

От гусиного стада, щиплющего зеленую травку на косогоре, отделяется злой самец. Он открывает желтый клюв, вытягивает шею к самой земле, пытается ущипнуть третьеклассника за ногу. Страшная большая птица хлопает крыльями, и из горла у нее вместо шипения вырывается мелодия песни «На дальней станции сойду…».

Когда гусак пропел про дальнюю станцию второй раз и на постели беспокойно заворочалась Антонина Сергеевна, Александр Иванович открыл глаза и понял, что нет никакой скользкой тропинки и никакого гусиного стада. Сквозь щель в плотной коричневой шторе пробивается свет московских уличных фонарей, он лежит рядом со своей законной супругой на широкой двуспальной кровати, а известную мелодию издает совсем не вожак гусиной стаи, а его, генерала Строева, мобильный телефон.

Александр Иванович схватил с тумбочки аппарат, засиявший синим светом, нажал зеленую кнопку и на цыпочках, чтобы не разбудить жену, вышел на кухню.

– Ты что, с ума сошел?! – раздраженно ответил он на приветствие капитана Сенина, влетевшее ему в ухо. – Это же тебе Москва, а не Хабаровск. Ты посмотри, сколько времени!

– Не могу ждать, товарищ, генерал! – Капитан захлебывался от нетерпения. – Мы нащупали личный канал Коменданта! Все чистенько проходит, как будто рядом с ним сидишь! Не совсем то, что вы хотели, но мне показалось очень интересным.

С капитаном Сениным Александр Иванович познакомился месяц назад во время командировки на Дальний Восток. Этот маленький рыжеволосый офицер чрезвычайно энергично выкатился навстречу Строеву и представителям командования округа, сопровождающим его. Он бросил руку к козырьку и бойко доложил, что на вверенной ему, капитану Сенину, станции перехвата космических каналов связи происшествий не случилось.

– А жаль, – шутливо заметил на это генерал Строев. – Было бы лучше, если бы к нашему прибытию станция добыла что-нибудь интересненькое, и вы, капитан, доложили бы нам об этом.

– Будет сделано, товарищ генерал! Непременно добудем и доложим, – пообещал офицер.

Сенин показывал высоким чинам свой подземный объект, запрятанный в тайге, и возбужденно рассказывал о его возможностях. Маленькая фигурка капитана мелькала впереди, он быстро передвигался от одного специального помещения к другому, представлял военнослужащих, сидящих в наушниках у компьютеров, энергично жестикулировал.

– Техника у вас, капитан, великолепная, – подвел итог увиденному генерал Строев. – С ней можно решать большие задачи. Меня конкретно интересуют телефонные контакты командующего американской Восточно-азиатской военной группировкой адмирала Кондраки – назовем его Комендантом – с руководством Пентагона. Сможете?

– Постараемся, товарищ генерал.

– Если нащупаете, то немедленно мне доложите, – сказал Александр Иванович и передал капитану Сенину свою визитную карточку, на которой были указаны телефонные номера.

Из утреннего звонка капитана следовало, что Сенину удалось выйти на линию, связывающую Кондраки с Вашингтоном.

Генерал Строев окончательно проснулся и простил подчиненному его излишнее рвение. Разница во времени между Спасском, из которого звонил Сенин, и Москвой составляет семь часов. Можно было подождать и сообщить в начале рабочего дня, но не таков был Сенин. Темперамент не позволял ему носить важную новость в себе.

– Хорошо, капитан. Немедленно отправьте мне полученные материалы, – сказал Александр Иванович, включил чайник и стал собираться на работу.