Выжить. Вернуться. Отмстить - Александр Тамоников

Макаров открыл холодильник. На дверце — водка, банки с пивом и пепси-колой. Видимо, любил Моллаев пепси. Капитан извлек бутылку водки. Отвинтил крышку, поставил на стол, достал из навесного ящика стакан. Хотел уже налить граммов сто, как от порога кухни раздался голос Моллаева:

— Не надо сейчас пить, капитан!

Макарову не понравился тон бандита, еще большее раздражение вызвало то, что он не услышал, как вернулся чеченец:

— Ты считаешь, что вправе указывать мне, что можно, а что нет? Что надо, а что не надо?

— Нет, капитан, но сегодня и до завтрашнего вечера нам предстоит много работы. Включая выезд за город. Выпив, ты не сможешь сесть за руль.

— Вот как? И чем вызвана такая спешка?

— Тем, что акцию по Коршуну и его подельщикам тебе предстоит провести уже завтра. Точнее, в ночь с 14-го на 15-е число. С понедельника на вторник!

Макаров догадался, о чем говорит Моллаев. Но переспросил:

— В понедельник вечером мэр, как всегда, устраивает попойку у себя в загородной усадьбе?

— Да!

— Это проверенная информация?

— Да!

— Что ж, тогда другое дело. Выпьем позже, за упокой ублюдков, отошедших в мир иной.

Капитан вернул бутылку в холодильник, сел за стол, закурил.

Моллаев поставил перед ним пепельницу и присел напротив:

— Завтра около девяти часов вечера, как обычно, господин Бериллов собирает у себя в загородной усадьбе так называемый пикничок, на самом деле представляющий собой сплошной бардак и блядство без предела.

— И естественно, моя женушка приглашена туда одной из первых!

Моллаев ответил:

— Я сожалею, капитан, но так оно и есть. Ирину должен привезти с собой подполковник Коршунов.

— А что, комиссия по выяснению гибели моей группы уже закончила работу?

— Да! И вас торжественно похоронили в пятницу. Не всех. По-моему, троих. Остальных родственники забрали домой. В полку был траур. А комиссия управилась в один день! Коршунов сделал все оперативно.

— Сука! Он и подохнет оперативно, мразь паскудная!

— Он заслужил смерти. И не только он. В подставе твоей группы участвовали и НШ полка, и начальник разведки. Их прикрывал кто-то в Москве. Потому что вышестоящий штаб легко проглотил «дезу» о том, что отряд Гурадзе якобы разделился на три части. И утвердил план Коршуна — Гласенко о применении против Гурадзе также трех, равных по составу с противником групп спецназа. И маршрут выдвижения групп был отработан при согласовании с Гурадзе. Ты был нужен Черепу, и он тебя получил.

Макаров тихо спросил:

— Не в курсе, сколько за меня заплатили Коршуну?

— Вот этого не знаю. Но, по-моему, он сам был готов заплатить «бабки», лишь бы убрать тебя. Чтобы… ну ты сам понимаешь… супруга и прочее!

— Значит, блядский шалман собирается завтра в девять вечера в усадьбе Бериллова?

— Да!

— Ты же был на одном из этих «мероприятий», когда снимал жену в случках с мэром и Коршуном?

— Извини. Я выполнял приказ!

— И выполнил его хорошо, но я не об этом. Раз ты был там, то наверняка узнал, как можно незаметно подойти к усадьбе и навести в ней шороху?!

— Конечно!

Капитан затушил окурок:

— Слушаю тебя.

Моллаев, устроившись поудобней, начал:

— Усадьба Бериллова находится в заповедной лесной зоне километрах в 16 от города. Дорога к ней отходит от северо-восточного шоссе…

Макаров прервал Моллаева:

— Показывай по карте.

Вахид прошел в комнату, вернулся оттуда с картой района, несколькими листами стандартной бумаги, карандашом. Развернул карту. Поставил на ней точку:

— Здесь находимся мы. А вот пост ДПС при выезде из города на северо-восточную трассу. За постом мост через реку, прямой участок шоссе, через 10 километров поворот направо, слева деревня Демидово. Грунтовка в ней обозначена дорожным знаком. В километре от знака — примыкающая к трассе справа асфальтированная дорога. Она и ведет через лес к воротам усадьбы мэра. От трассы до ворот километра четыре. У ворот контрольно-пропускной пункт. Усадьба расположена на берегу озера, берег которой представляет собой узкий пляж, огороженный густым кустарником.

Макаров сказал:

— Из которого ты снимал сцены случки моей жены с мэром?

— Да!

— Дальше!

— В середине усадьбы коттедж, перед ним поляна, где и устанавливаются столы для гулянки, в стороне бассейн, рядом с ним баня!

И вновь капитан прервал Моллаева:

— А как тебе незаметно удалось установить камеру в бане?

— Так я под официанта косил и шашлычника, и чтобы развести мангал, нужны были дрова. А они в тамбуре бани. Так что все просто.

— Ясно!

Моллаев продолжил:

— Усадьба изобилует кустами и деревьями. Освещается в основном участок перед домом и КПП. Есть освещение и с тыловой стороны дома, но оно слабое. Кстати, там же, сзади дома, находится оранжерея. По словам человека, внедрившего меня в группу обслуживания вечеринки, через нее свободно можно пройти в дом.

Капитан спросил:

— Собаки в усадьбе есть?

— Я их не заметил. Лая тоже не слышал. Если и есть, то на время гулянки их запирают в сарай или еще куда. На территории их нет.

— Сколько человек в охране усадьбы?

— Четверо! Было в последний раз. Наверное, столько же будет и завтра.

— Менты?

— Нет. Пацаны из какой-то частной фирмы. В униформе, но внешне ничего серьезного собой не представляют. Вооружены помповыми ружьями и пистолетами. Какие пистолеты — боевые или травматические, — не знаю. Ружья носят, как в кино, — на плече. Наверное, Бериллов приказал. Для понта.

— Да, понтов много, толку мало. Сколько человек участвуют в гулянке?

Моллаев после непродолжительной паузы, ответил:

— Так. За столом сидело шесть пар, плюс мэр, полковник и… твоя жена.

— Что за мужики этих шести пар?

— Я узнал только двоих. Один — банкир, второй — директор какого-то завода, но все ребята упакованные, с любовницами, на дорогих тачках.

— В усадьбе своя стоянка?

— Да, напротив КПП. Машин на десять. Легковых.

— Забор?

— Бетонный, глухой, два с половиной метра высотой. К озеру метра под три.

— Понятно. А когда поедем проводить рекогносцировку местности?

— Лучше, когда стемнеет!