Мент - Сергей Зверев

– Кто послал тебя в «Сандору»?

– Марк.

– Полное имя.

– Иван Марков.

– Кто он?

– Он держит район.

«Иван Марков…Марков…» – мысленно повторил Андрей и вдруг понял, что слышит это имя не в первый раз.

– У него были отсидки? – уточнил он.

– Да, не то две, не то три.

– Он приказал убить Наташу?

– Пугнуть…

– Но вы ее чуть не убили, сволочи!

– Марк приказал.

– Зачем?

– Не знаю.

– Кто был с тобой?

– Серый… Серега Скриган.

– Вы изнасиловали Виноградову?

Вместо ответа Тасканов застонал.

Андрей повторил вопрос, зло сверкнув глазами.

– Да. В офисе.

– Вы убили генерального директора «Сандоры»?

Тасканов, выпучив глаза, судорожно замотал головой.

– Вы? – В пальцах Андрея вновь оказалась трубка.

Угроза на этот раз не подействовала.

– Нет… – пробормотал Тасканов. – Не знаю кто…

– Врешь!

– Не мы.

– А нотариуса кто из вас вздернул?

– Не знаю…

– Кто? – Не сдержавшись, Андрей пережал трубку.

– Не знаю… не знаю… не знаю… – задыхаясь, залепетал Тасканов. Через минуту его слова стали неразборчивыми и походили на мычание.

Андрей, отпустив трубку, слегка встряхнул Тасканова, надеясь привести того в чувство. Не помогло, Тасканов был без сознания.

– Ну и черт с тобой! – махнул рукой Андрей и встал. – Главное ты сказал.

Остальное расскажет Марк.

Открыв дверь, он столкнулся с заведующим. Взглянув на Тасканова, тот перевел взгляд на Андрея. В его глазах был упрек.

– Ну я же просил вас! – с досадой проговорил он и поспешил к больному, на ходу бросив:

– Позовите медсестру! Срочно! Кажется, ему совсем плохо.

Состояние Тасканова интересовало Андрея меньше всего, однако просьбу врача он выполнил.

* * *

Собираться второй раз в кабинете Корнилова было не с руки, у каждого свои дела, и все же открыто возражать никто не стал. Слишком уж категоричным был приказ. По какому поводу объявлен внеочередной сбор, никто не знал. Ко всеобщему облегчению, майор не стал затягивать паузу.

– Слушаем, – объявил он, достав из кармана диктофон.

Все замерли как завороженные: что за сюрприз на этот раз приготовил им Фараон. Признание Тасканова и впрямь прозвучало сюрпризом. Когда Андрей выключил диктофон, в кабинете воцарилась гробовая тишина. Первым ее нарушил Бабкин.

– Ну, это же совсем другое дело! – вставая, проговорил он. – По-моему, тут все ясно. Надо брать этого Марка, и дело с концом. Кликуха знакомая. Где-то должен быть и адресок.

– Кажется, у меня в компьютере есть на него досье, – вызвался Гурвич. – Марк проходил по многим делам. Правда, только два из них были доведены до суда.

Скользкий, как уж, и при этом не дурак.

Осведомленность Гурвича повергла Бабкина в изумление.

– У тебя есть его досье! А почему я об этом не знал?

– По просьбе Сомова завел, – почему-то стал оправдываться Миша. – Когда его убили, хотел выбросить, а потом подумал-подумал и решил оставить. Так, на всякий случай.

– Отлично! – подхватил Андрей. – Всем десять минут на сборы. А мы с Мишей посмотрим досье. Вопросы?

– А как же Бухало? – растерянно спросил Калина. – Его будем вводить в курс дела?

– А его нет, – возразил Дорофеев. – Вот придет, тогда и введем. Тут все черным по белому писано. Преступление, как говорится, налицо.

– Но мы обязаны! – запротестовал Калина.

– Короче, через десять минут внизу, – оборвал спор Андрей. – Всю ответственность беру на себя. А теперь быстренько разбежались.

Он спрятал диктофон в ящик стола и, набрав дежурку, приказал подогнать машину, а потом кивнул Мише на дверь.

– Пошли, посмотрим твое досье.

Эта процедура заняла немного времени. Миша, словно пианист, пару раз пробежался по клавишам и после небольшой паузы объявил:

– Вот оно, родное.

Из левого верхнего угла экрана на Андрея смотрел полный мужчина с широкой челюстью и такой же широкой шеей. Короткая прическа, светлые волосы, узкие губы и маленькие глазки. На вид ему было лет сорок. Впрочем, гадать не пришлось, рядом со снимком стояла дата его рождения: 30 августа 1960 года.

– Две отсидки, и так хорошо сохранился, – не удержался от комментария Андрей. – Даже не верится.

– Давно на зоне не был, – усмехнулся Миша. – Успел разжиреть за это время.

– Наверное, хорошо идут дела.

Андрей перевел взгляд на сопровождавший фотографию текст.

"Марков Иван Михайлович, родился 30 августа 1960 года. Коренной москвич.

Образование незаконченное высшее, 3 курса экономического факультета МГУ. Разведен.

В 1986 г. привод в милицию. За нанесение побоев ректору наказан штрафом.

Исключен из МГУ.

В январе 1988 года осужден на 7 лет с конфискацией имущества за участие в вооруженной группе, вымогательство и незаконное хранение оружия. Ст. 163, 167, 209, 222".

– Банальный рэкет на Мытищинском рынке, – пояснил Гурвич. – Вкатали, как лоху, – за всех.

«В сентябре 1992 г. амнистирован. В 1994 г. арестован за лжепредпринимательство, изготовление и сбыт поддельных документов. Ст. 171, 173, 179. Осужден на 3 года условно».

– Условно? – удивился Андрей.

– Обложил налогом подпольные водочные заводики.

– Кажется, в те времена за такие дела отправляли на зону лет этак на пять-десять.

– Значит, жизнь чему-то научила, – усмехнулся Гурвич. – Скорее всего откупился. Читай дальше. Будет еще интереснее.

"В мае 1995 г. задержан за принуждение к совершению сделки на основании заявления директора российско-германского предприятия «Крофт». 3 месяца в СИЗО.

Отпущен ввиду отсутствия состава преступления.

В сентябре 1996 г. регистрирует на свое имя спортивный клуб «Шанхай».

В декабре 1996 г. задержан по подозрению в организации вооруженного нападения на директора частного банка «Дукат». Отпущен ввиду отсутствия состава преступления.