Метод отстрела - Кирилл Казанцев

– Держись, Федор! – хрипел Артем, волоча товарища.

Везение не может быть бесконечным. И Федора Аверьяновича нашла-таки его пуля. Уже на выходе из кишлака, когда до спасительных скал оставалось не больше сотни метров.

Артем с одного взгляда понял – дело плохо. Даже не так. Кранты. У Багрова оказалась перебита нога. Причем каких-то сомнений в степени тяжести ранения быть не могло – из-под разорванной окровавленной штанины было видно здоровенную рану, в глубине которой были заметны желтые осколки кости.

Сам Багров держался. На грани потери сознания, но держался. И даже пулемет свой не бросал. Хотя, разумеется, ни о какой стрельбе не могло идти и речи.

Оставив пленников на Деда, Скопа теперь в одиночку прикрывал отход товарищей. Моджахеды, заметившие ранение и обрадованные первым успехом, бросились было вперед, но две гранаты из «подствольника» быстро охладили их пыл.

– Ну, еще немного! – Рождественский с буквально висевшим на его плечах Багровым наконец-то шагнул за огромный валун. Следом за ними за укрытие запрыгнул и Василий, выпустив напоследок неприцельную очередь в сторону противника. Так, напугать, задержать немного.

– Монах, патроны кончаются! – крикнул Скопцов командиру.

– Где Шаман? – выкрикнул Артем.

– Здесь! – Момент, в который Максим присоединился к группе, остался незамеченным. Просто не было его – и тут же появился.

– Где машина?! – Артем прекрасно понимал – тяжелого, крупного Багрова на руках не вынести. А сам он уже не ходок.

– Накрылась наша машина, – спокойно сообщил Максим, изготавливаясь для стрельбы рядом с Василием. – Медным тазом…

– Как накрылась?! – Артем все еще не мог поверить в услышанное.

– Америкосовские вертушки прихлопнули, – ответил Оболенский, вылавливая в оптику «Винтореза» какого-то бородача, который проявлял наибольшую активность в преследовании. – Вот так!

Моджахед с простреленной головой покатился по склону назад, к кишлаку. Его товарищи по оружию залегли и принялись обстреливать укрытие группы.

– Твою же мать! – Артем, разрывая карман, вытащил аптечку, извлек из нее шприц-тюбик с промедолом и прямо через ткань воткнул его в руку Багрова. – Что делать будем?

– Умирать. – Еще один выстрел Максима свалил моджахеда, изготавливавшего для стрельбы одноразовый гранатомет. – Тут без вариантов.

Артем, оставив лежащего Багрова, подскочил к товарищам, осторожно выглянул из-за укрытия. Моджахеды Абдула Карима метрах в тридцати ниже накапливались для атаки. Даже не стреляли. Человек двадцать пять – как примерно определил Рождественский. Значит, Шаман прав. Придется умирать.

То, что можно оставить раненого Багрова, а самим уйти, Артему и в голову не приходило.