Солдаты вечности - Александр Тамоников

Американцы проверили автомобили, вывели их на разбитую дорогу и колонной двинулись в сторону своей базы. Грачев подождал еще немного, прошел к лагерю, где наскоро перекусил содержимым спецпайка и завалился в шалаш спать.

В это время на позиции наблюдения Коновалов оторвался от монитора системы слежения, взглянул на капитана Озбека и сообщил:

— Бек, к нам идут три «хамви».

Турецкий капитан кивнул.

— Куда же им еще идти?

— Выход «Ягуара» к ущелью назначен на двадцать три часа. Сейчас без пяти двенадцать. У нас достаточно времени продумать, как всадить в машины и в одного из диверсантов микромаяки.

Озбек ответил:

— С машинами проблем не будет. Американцы поставят их у дальней рощи, там, где садился вертолет, ближе к насаждениям, где легче их замаскировать. Я обойду Эрдуз и выберусь к этой роще по балке, что открывается в ста пятидесяти метрах от рощи. Оттуда посажу маяк на ближайшую машину. — Озбек посмотрел на Коновалова. — Я смогу прицепить его и к часовому. Ведь Фостер наверняка выставит у автомобилей охранение.

Коновалов спросил:

— Считаешь, что сможешь незаметно подойти к дальней роще? Балка, по карте, действительно обрывается в ста пятидесяти метрах от нее, а вот начинается в ста семидесяти. Далее всего двадцать метров мелкого оврага, Бек. А до балки с юга, востока и с севера — равнина. На ней ты будешь виден очень хорошо.

— На равнине полно валунов, канав. Применив маскировочную сеть, добраться до балки можно.

— Рискованно.

— Согласен. Но когда машины подъедут к базе или отряд американцев отойдет к роще, риск возрастет многократно.

— Это в темноте? Ночью ты подойдешь к балке или на расстояние выстрела по базе без особых проблем.

— Я не о риске быть замеченным говорю, Пегас, а о недопустимости ошибки. Не посажу маяк в машину, не беда, но вот если не помечу диверсанта, то это лишит возможности Хакера отслеживать «Ягуар» при переходе границы, маневрировании на плато и при совершении марша к рубежу подготовки штурма объекта. Тогда основной группе придется работать на позиции вслепую. А это, в свою очередь…

Коновалов прервал Озбека:

— Не продолжай! Действуй так, как считаешь нужным!

— Ну тогда я в лагерь, за спецпатронами. От рощи сразу пойду на равнину. Потом вернусь сюда.

— Хорошо. Но будь предельно осторожен, Бек. Хотя кому я это говорю?!

Озбек улыбнулся.

— Вот именно! Я ушел.

— Удачи!

Капитан Озбек направился к роще. В лагере он зарядил «Винторез» спецпатронами, пули которых представляли собой колбы с вогнанными внутрь маяками. При попадании в цель они разбивались, образуя едва заметную каплю грязи или пыли, и тут же начинали издавать мощный сигнал, который не в состоянии уловить ни один сканер. Бек взял сумку с песчано-зеленой маскировочной сетью, снял с себя все лишнее и подмигнул проводнику, смотревшему на него не без удивления.

— Что с тобой, Хасан? — осведомился он.

— Не пойму, к чему ты готовишься.

— А тебе это надо? Понимать то, на что не следует обращать внимание?

— Ты прав. Только зачем вам я? Для чего меня послал с вами Аббас Халем? Судя по всему, идти на перевал группа не собирается. Из лагеря меня не выпускают. Управлять машиной вы могли бы и сами.

— Ты очень нужен нам, Хасан. Просто твое время еще не пришло, а мое тает. Неси службу. Я вернусь вместе с Пегасом. Или мы не придем сюда, а командир вызовет тебя. Не забудь в восемнадцать тридцать поднять Грача.

— Не забуду!

— Не скучай, Хасан, скоро к семье вернешься, к детям. У тебя большая семья?

— Четверо сыновей и две дочери. Жена красавица. А у тебя какая семья, Бек?

Турецкий капитан неожиданно помрачнел.

— Нет у меня семьи, Хасан, один я.

— Как же так? Такой мужчина и без семьи?

— Не будем об этом. — Капитан Озбек развернулся и скрылся в кустах.

Бакри пожал плечами. Такой мужчина и один! Многие женщины посчитали бы за счастье выйти за него замуж. А он один. Может, получил когда-то ранение, лишившее его счастья семейной жизни, или же этот капитан хранит в себе какую-то тайну? Всякое может быть. Только несправедливо это. Хотя что сейчас справедливо в этом ужасном мире?

Озбек обошел участок равнины, который не мог контролироваться бойцами отряда «Ягуар», охранявшими машины. Выйдя за холм, турецкий капитан сверился с картой. Нужная ему балка находилась северо-западнее, примерно в километре. Метров шестьсот можно пройти, укрываясь за холмами. Турецкий капитан продолжил движение. Он не спешил. Шел, внимательно отслеживая обстановку.

Наконец Бек добрался до валуна, от которого были видны и роща и балка. До нее оставалось примерно двести метров. Капитан набросил на себя маскировочную сеть и медленно пополз в сторону балки. Эти двести метров дались ему не просто и заняли почти час.

В 14.20 Озбек скатился по склону в неглубокую балку. Здесь он смог встать, размяться и отдохнуть. В 14.30 капитан прошел балкой до западного склона, поднялся наверх и выглянул из-за кромки оврага. Слева куст, справа скрученное дерево, ветвями державшееся за каменистый грунт. Между ними оказалась весьма неплохая позиция. Прикрыв голову маскировочной сетью, он поднес к глазам прицел винтовки.

Машины стояли на опушке, не строго строем, а вразброс. Один часовой сидел в тени машины, стоявшей вдоль рощи. Он поставил штурмовую винтовку к борту, вытянул ноги вперед. Второй часовой находился у кустов. Он особо не напрягал себя службой, лежал на песке, подстелив под себя куртку, из кармана которой выпала боевая аптечка.

Озбек подумал, что американцы расслабились рановато или же еще не вошли в боевой режим. Но они профи, должны быть готовы в любую секунду вступить в бой. Впрочем, кто сказал, что эти двое за мгновение не приведут себя в порядок?

Озбек начал высматривать места, куда поставить маяки. Ну, насчет машин понятно, им в колеса. Всем трем, благо спецпатронов хватало. А вот как метить часовых? Задача: посадить маяк хотя бы на одного, но если этот помеченный тип по каким-либо причинам не пойдет к ущелью? Кто знает, что у Коулмана в голове?

Хакер должен перехватить сигнал маяков с момента начала их работы. Но перехватит ли? Вряд ли его чудо-техника даст сбой. Поэтому надо сажать маяк и второму охраннику.

Бек решил сначала отработать машины. Он поднял глушитель «Винтореза». Почти неслышно прозвучали три хлопка. Через прицел капитан Озбек видел, как маяки вонзились в колеса внедорожников.

С этим порядок, теперь диверсанты. Так, тому, что сидит, можно влепить пулю в подошву ботинка. Он ничего не почувствует. Колба разлетится на мельчайшие, невидимые глазу осколки. Микростержень войдет в подошву, словно нож в масло. Вскинув «Винторез», капитан Озбек произвел четвертый выстрел.