Большой шухер - Леонид Влодавец

— Только обрубком от этого быть не перестану. Вам это игрушки, да?

— Нет, не игрушки, — строго сказала Эля. — Мы это всерьез. И ты — не обрубок. Ты — человек. Живой и молодой. Хотя и не совсем здоровый.

— Ну сказанула, — буркнул Олег. — «Не совсем здоровый…» Что же тогда «совсем нездоровый» называется?

— А что у тебя, кроме рук и ног, не в порядке? Голова нормальная, хотя и глупая, потому что думает не о том, о чем надо. Туловище? Ну, маленько похудало поначалу, а сейчас уже ребер не видно, живот к спине не прилипает, жирок даже появился, лопатки не выпирают. Сердце не болит, легкие не кашляют, желудок варит, справляется. Печенку тоже не пропил. Живи!

— Ладно тебе утешать! Послушаешь вас — можно подумать, что мне крупно повезло в жизни. Блин, как подумаю, что тот огород можно было обойти, удавиться хочется. Арбузика захотелось… А там и растяжка, и пехотка… Зато повезло, не убило.

— Мне тоже, знаешь ли, есть что вспомнить, — зло ответила Эля. — И тоже был случай, из-за которого удавиться хотелось, потому что его могло бы не быть, если б пошла не налево, а направо. Но не удавилась, пережила. И ты жить будешь, заставлю.

— Непонятно только — зачем.

— Из вредности. Ладно, воды, по-моему, хватит. Переключайте на душ, пора этому ворчунишке головомойку устроить. Шампунь «Head and Shoulders», «съел — и порядок!». Закрывай глазенки, а то плакать будешь.

Душисто-приторная жидкость полилась на голову Олега. Эля запустила пальцы в его седую шевелюру, стала промывать пряди, скрести макушку и виски. Лида время от времени по команде Эли поливала Олега из душа, а Лариса придерживала его за плечи, чтоб не ерзал на сиденье. При этом подруги регулярно окатывали ее водой и брызгали на майку шампунем.

— Лидка! — проворчала Лариса. — Завязывай поливать, зараза! Измочила всю! Аккуратнее!

— А ты меня как в прошлый раз полила? Терпи!

— Могла бы, между прочим, и раздеться. Тут все люди свои, стесняться особо некого, — съехидничала Эля. — Кстати, жарко тут — обалдеть! Как в сауне прямо…

— Вот и разделась бы сама.

— А что? Я запросто, — сказала она» — у меня комплексов нет. Олежек, ты не против?

— У меня мыло на лице, — Олег помотал головой. — Смой сначала, а потом раздевайся, если надо.

— Ишь ты какой! — хихикнула Эля. — Посмотреть небось хочется?

— Было бы чего смотреть…

— Ну, это на чей взгляд. Некоторые, знаешь ли, за такой просмотр деньги платят.

— Мне все равно платить нечем. И потом, если откровенно, то вы ж меня за мужика не считаете…

Эля стянула через голову футболку, под которой у нее ничего не было. Затем подмигнула подружкам, те последовали ее примеру. Лида окатила лицо Олега из душа, смыла пену с его головы.

— Ну, открой глазки! — хихикнула Эля.

Олег открыл. Так широко, насколько веки позволяли.

— Обалдели, что ли? — пробормотал он. — Издеваетесь? «Плейбой-шоу» решили устроить?

— «Плейбой» — это картинки. А мы живые. Нас даже потрогать можно, — подбоченясь, Эля выпятила бюст.

— Чем потрогать? — невесело усмехнулся Олег. — Клешнями этими?

— Ладно, — неожиданно смутилась Эля, — глупость я спорола, извини…

— Чего извиняться-то? — вздохнул Олег. — За каждым словом не уследишь. И потом — перед кем извиняться? Перед калекой?

— Зачем ты так?! — виновато пробормотала Эля. — Не злись, Олежек!

— Да не злюсь я… Просто вы глупенькие немножко. Молодые, веселые, баловные. А я все, состарился. Смотрю на все как пенсионер. Тем более что имею право. Дедушки Берлин брали, а я, блин, Грозный.

— Ну да, только дедушки, извини меня, сперва наших папаш выстругали, а уж потом состарились.

— Им лучше. Было чем стругать. А мне вот — нечем.

— Завелся! — раздраженно сказала Эля. — Кто тебе это сказал?

— Да мне и говорить не надо. Сам знаю.

— Ничего ты не знаешь. Просто вбил себе в голову, что не можешь, и все. Запсиховал сам себя.

— Эль, тебе самой-то не противно эти глупости повторять? Зачем?

— Не глупости это. Я у врачей спрашивала, они мне сказали, что физически у тебя все в порядке. Просто надо, чтоб ты немного от психологического шока отошел.

— От такого шока не отходят, — Олег поднял культи, — это никогда не отрастет!

— Хватит вам ругаться, — сказала Лариса, — чего базар поднимать? Олежек — понятно, он как ребенок, но ты-то чего? Не понимаешь, что ли?

— Ты меня учить собралась? — с неожиданной яростью окрысилась на нее Эля.

— Сопли подотри, деревня!

— Ты чего сказала? — прищурилась Лариса, смело глядя на рослую Элю снизу вверх. — Повтори, лахудра городская?!

— Я сказала то, что думаю. Вопросы есть? Первая плюха могла грянуть с любой стороны, и первым сориентировался Олег.

— Завязывайте! — рявкнул он совсем не тем вялым голосом, которым говорил до этого. — Нечего мне тут птичий базар устраивать!

— Правда, девчонки, давайте лучше домоем его, а? — вмешалась Лида.

Лариса и Эля по-прежнему смотрели друг на друга с яростью. Мужики в такой ситуации, скорее всего уже либо двинули друг друга по мордам, либо разошлись с миром. Поведение баб предсказанию не поддается…