Лезгинка по-русски - Сергей Самаров

– И на том спасибо. Итак, что мы имеем?

– Мы имеем охрану места переправы по ночам и… – полковник слегка замялся, – небольшую помеху сегодня в дневное время. Помните, мы с вами разговаривали по телефону, когда меня позвали…

– Помню, разговор пришлось завершить.

– Вот-вот… На берег вышел американский сержант в грузинской воинской форме и теперь уговаривает там девчонку из местного чеченского села. Пока у него ничего не получается, но сержант настойчив…

– А почему вы решили, что это американский сержант в грузинской форме? Может, это грузинский пограничник?

– Честно говоря, я не видел ни одного грузина-негра… Сержант – негр.

– Зачем тогда ему грузинская форма, если физиономия и так все говорит?

– Спросите что полегче! Или вообще спросите у Элизабара Мелашвили. Он, может, и ответит. Позовите его, кстати. Я сам хотел бы выяснить этот вопрос. А то, возможно, я плохо знаю этнографию…

– Элизабар! – позвал Занадворов, дождался, когда подполковник грузинской разведки обернется, и сделал приглашающий жест рукой.

Мелашвили подошел, не слишком торопясь, но на свой большой посох опираясь твердо, с какой-то царской величественностью. По мере приближения к своей родине подполковник начал обретать уверенность в себе и чувствовать свою значимость. Это было видно даже по его походке, и выражение лица говорило о том же самом. Чтобы сразу и жестко пресечь такое поведение, подполковник Занадворов сказал довольно хмуро, будто бы сам был обеспокоен тем, что желал сообщить:

– Твоего друга допрашивали…

– Какого друга? – не понял Мелашвили.

– Цепного. Я, кажется, говорил, что его взяли по твоей наводке… Так вот, Акаки Эфтимешвили очень нервничает и все пытается выведать, кто его подставил. Обещает со стукача с живого шкуру содрать. Будь осторожнее!

Сообщение упало на голову бедного подполковника грузинской разведки, как, наверное, могла бы упасть скала, с которой он недавно спускался. Вся величественность прошла моментально.

– И что?

– Пока – ничего. Но протокол твоего допроса подшит в деле Эфтимешвили. К делу обычно имеет доступ адвокат. Это усложняет положение. Но вот товарищ полковник недавно связывался с Москвой, просил адвокату дело не предоставлять. Не знаем, как там что получится… Но это все второстепенные вопросы.

– Ничего себе, второстепенные вопросы! – возмутился Элизабар. – Вы хоть представляете себе, кто такой Цепной?

– Обыкновенный бандит, – сказал Занадворов. – Попал бы ко мне в руки, плохо ему пришлось бы… Но он через границу не ходит. Значит, к другим попал. Не переживай, все утрясется! Есть другие вопросы, более насущные. Скажи-ка нам, какие у Грузии имеются колониальные владения в Африке?

– Какие колониальные владения? Про что ты говоришь? – растерялся Мелашвили.

Полковник Самокатов с любопытством наблюдал за грузинским подполковником.

– Или у вас в каких-то отдаленных районах компактно проживают негры?

– Не понимаю. Ты о чем?

– Какого хрена, говорю, – совсем другим тоном спросил Занадворов, – негры ходят в грузинской военной форме?

– Где?

– На том берегу, – сказал полковник. – Чеченских девок за задницу хватают…

– А… Это… – успокоился Элизабар. – Это охрана лаборатории. Полковник Лоренц распорядился, чтобы охрана носила грузинскую военную форму. А насчет девок… Это непорядок. Лоренц категорично это запретил. У лаборатории могут быть большие неприятности. Местных жителей обижать запрещено! Тем более если это касается женщин… У горцев закон строгий.

– Я понял. Иди и готовься. Сейчас пойдешь с Джабраилом на тот берег и шуганешь оттуда негра-сержанта. Можешь шугануть?

– Обязательно шугану, – согласился Элизабар, отыскал глазами Джабраила Дидигова и заспешил к нему.

– Вот и разрешился вопрос с очисткой берега, – сказал Занадворов полковнику.

– Хорошо решился, естественным образом.

– Тогда не будем терять время. Отсылайте пограничников. Мы выведем сначала Элизабара с Джабраилом, потом двинем сами. Необходимо будет засветло найти место, где мы сможем устроиться на стоянку.