Глаз ведьмы - Василий Веденеев

Антипов, закончив телефонный разговор, убрал аппарат.

— Борис Матвеевич прибудет в течение часа.

— Прекрасно, — Сирмайс допил чай, аккуратно поставил чашку на блюдце, промокнул губы салфеткой и поднялся. — Хочешь ежика посмотреть? Ребята в лесу поймали, я разрешил пока оставить, но с уговором, что всего на несколько дней. Это не игрушка, у ежей сейчас как раз самое время сбора запасов на зиму, нельзя его обрекать на гибель.

— Так до осени еще как до небес.

— Ничего, не так долго, как кажется. А дети пусть приучаются уважать и любить природу и не лишать другое существо свободы.

— В партии зеленых вам бы цены не было, — с долей иронии, позволительной близкому сотруднику, заметил Антипов.

— А что? — не принял шутки Сирмайс. — Зеленые зелеными, а может, мы еще и свою партию создадим?

На проходившую в одном из престижных клубов презентацию лекарственных препаратов фирмы «Санрайдер» Жуков приехал загодя. Поставил машину на стоянку и прошел в большой зал, где развернули экспозицию. Около одного из стендов он еще издали заметил колченогого, опирающегося на неизменную трость, и направился к нему.

«Придумал же местечко для свидания, — недовольно думал Иван Андреевич. — Тут и закурить-то неудобно, среди врачей, больных и лекарств. Хотя ему теперь лекарства нужны, как хлеб или воздух. Но курить не бросает, старый сморчок!»

— Добрый день, Николай Семенович, — тихо поздоровался он, подойдя к колченогому почти вплотную.

— Добрый, — отозвался калека, даже не повернув головы. — Смотрите, друг мой, все это может вам в жизни не раз пригодиться.

— Лекарства? — Жуков недоуменно поднял бровь. — В общем-то, я здоров и пока не жалуюсь.

— Вот именно, пока! Организм подтачивается незаметно, день за днем, и когда замечаешь, что болезнь вылезла наружу, бывает уже слишком поздно!

Иван Андреевич скрыл досаду и промолчал, по опыту зная: спорить с Николаем Семеновичем, когда он во вздернуто-заведенном состоянии, бесполезно, а то и небезопасно — старикан обозлится и, будучи злопамятным, отомстит. К несчастью, с возрастом у него чувства все чаще берут верх над разумом. Да что поделать, если неслышно подошла старость и потихоньку крадет у тебя ум и здоровье, настойчиво подталкивая к темной холодной яме? Впрочем, старик, тьфу-тьфу, еще ничего и, как старый конь, борозды не портит.

И все же лучше придать лицу приличествующее случаю выражение и согласно кивать. Что, Жукову, трудно проявить интерес к этим таблеткам?

— Доктор Тайфу-Чен с Тайваня разработал методу сбора и использования лекарственных трав, из которых готовятся препараты, — переходя к следующему стенду, объяснил хромец. — Китайцы вообще мастаки на всякие выдумки. Именно благодаря им мы знакомы с бумагой, деньгами, порохом, компасом и боевыми искусствами.

— У нас многое было не хуже, — немного обиженным тоном заметил Жуков. — Кстати, где они выращивают травку? Сейчас кругом экология еще та! Иногда лучше глотать чистую химию.

— Находят места Сам знаешь, за границей не все так погано, как нас много лет пытались убедить.

— Ну, нас с вами, положим, и не особенно убеждали.

— Прекрати, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, — Николай Семенович сердито пристукнул тростью о покрытый бесцветным лаком паркет, и собеседник почел за благо замолкнуть, чтобы не раздражать старика. — Устроил, понимаешь, фейерверк, а толку от него не больше, чем от елочной хлопушки!

— Позвольте не согласиться, — язвительное замечание задело Ивана Андреевича за живое. — Вы же сами выражали неудовольствие, что Левка до сих пор болтался тут, как дерьмо в проруби! Теперь его нет, а вместе с ним — и некоторых ненужных людей.

— А деньги где? — прошипел Николай Семенович.

«Вот оно что, деньги! — разозлился Жуков. — Мы прикидываемся идейными борцами, но на самом деле всех нас всегда интересовали и интересуют лишь деньги! Впрочем, честнее те, кто этого никогда не скрывал, а ты, драгоценный, любишь рядиться в одежды бескорыстного мудреца, а сам хапаешь и хапаешь. Зачем, все равно в могилу ничего не утянешь!»

Он отвернулся, сделав вид, что разглядывает схему. Благо в этот момент неожиданно пришла помощь в виде двух беспрестанно трещавших, словно сороки, модно одетых женщин, задержавшихся у стенда. Поэтому продолжить разговор удалось, только когда болтушки отошли.

С актерской легкостью придав лицу скорбное выражение, Иван Андреевич приготовился оправдываться, но колченогий уже несколько остыл.

— Вот так всегда, — усмехнулся он. — Если бы не проклятая автокатастрофа, сделавшая меня неполноценным человеком, показал бы вам, как нужно работать! Да, да! Я не зря приехал на эту выставку. Меня действительно интересуют лекарства. К сожалению. А по вечерам я совершаю прогулки с собакой в обществе Владика Шамрая, по которому тюрьма плачет.

Жуков слушал молча, надеясь, что калека сейчас отольет желчь и успокоится окончательно. Пусть выговорится, иногда полезно. Что же до того, по кому чего и кто плачет, то тут можно поспорить, но можно и согласиться: по каждому из нас кто-то или что-то плачет. По одним пуля, по другим — веревка на виселице, по третьим — хорошая палка, а по некоторым скучают камеры тюремных замков.

— Думаете, такая жизнь сладка? — продолжал Николай Семенович. — А тут еще добавили горечи: денег Зайденберга найти не удалось, и я серьезно подозреваю, что Шлыков и компания обошли нас на повороте, оставив пустую квартиру, труп проститутки и бессознательного Левку. Ладно, ты, Ваня, хитрован, напридумывал разных разностей и даже сумел некоторых заманить в ловушку, вот только захлопнули ее полупустой! Твой знакомый жив и уже на ногах. Понял?

— Понял. Но и вы поймите: гладко бывает лишь на бумаге, а жизнь непременно вносит свои коррективы, не всегда приятные для нас. Главное: решена основная задача, а с остальным разберемся! Игра еще не закончена.

— Есть мысли? — вскинул голову колченогий.

— Есть.

— Прекрасно.

Публика уже потянулась в зал, где дегустировали разные лечебные чаи и миловидные девушки в национальных китайских костюмах подавали гостям маленькие фарфоровые пиалы с напитками из трав, приготовленными по древним рецептам, сохраненным на протяжении многих веков и вновь вернувшимся к людям, дабы облегчить их страдания. Телесные — да, но как быть с душевными?

Взяв по пиале чая, который, если верить рекламе, помогал выводить из организма шлаки, калека и Жуков отошли в сторону.

— Противник мечется, — попробовав чай, Николай Семенович удовлетворенно причмокнул. — А ничего вроде?.. Они огрызнулись, и пришлось на время притихнуть, оставив в покое ведьму. Так, ковыряемся около Рогозина: пусть все думают, что мы сосредотачиваем внимание на нем. К этому положим твою игру, Ваня. Но смотри, не обдернись, сдавая карты!

Предупреждение Ивану Андреевичу не понравилось, однако он сделал вид, что не понял намека.