Департамент «Х». Кибер-террор - Сергей Самаров

Двинувшись с того места, откуда был сбит американский «беспилотник», строго на юг, группа достаточно долго прорубалась через густые заросли. Быстрее пошли только после того, как миновали заболоченный участок и перешли вброд небольшую речку, укрытую от взгляда сверху растительной кровлей. Другой берег был выше и суше. Так, на вполне приличной для сельвы скорости, шли около часа, когда сержант, шедший впереди Лукошкина, остановился и поднял руку с раскрытой ладонью. Наверное, во всех частях спецназа армий мира этот жест означает одно и то же – внимание. Лукошкин не мог не заметить, что другие коммандос, даже те, что шли спиной к сержанту, как-то умудрились среагировать на команду и тоже остановились. Может быть, сержант издал дополнительно и звук, который Лукошкин отнес к обычным лесным, но коммандос этот звук поняли.

Причина остановки стала понятна сразу. Где-то в стороне, приближаясь к группе по касательной, летел вертолет. Чей он, одинаково хорошо понимали и Лукошкин, и сержант-коммандос. Поэтому, когда он снял с плеча ремень ПЗРК и посмотрел на майора, тот согласно кивнул, хотя и показал пальцем на густую крону деревьев над головой. Листва, конечно, помехой не будет, но если ракета попадет в ствол дерева или в лиану, осколки посыплются на голову коммандос. Но сержанта это предостережение не смутило. Он знал, как воевать в сельве. Подготовив «Иглу», сержант забросил ремень за плечо, и ловко, как обезьяна, принялся взбираться по лиане на толстый ствол большого и, видимо, высокого дерева. Лиана в этом случае служила просто веревкой, помогающей при подъеме. Уж что-что, а взбираться на деревья по лианам коммандос умели. Еще двое бойцов вслед за сержантом точно так же полезли на соседние деревья, делая это не менее ловко.

Лукошкину командовать в этой ситуации необходимости не было. И не только потому, что эти венесуэльские парни ему не подчинялись. Просто они и без его команд все понимали и все делали правильно и слаженно. Когда сержант нашел для себя подходящее место, дающее ему обзор, два других коммандос тут же среагировали. Сверкнул мачете, перерубая один конец лианы, лиана перелетела со ствола на ствол, и сержанту была готова опора, помогающая не терять равновесия и лучше прицелиться. Тут же было обрублено еще несколько лиан, упавших на землю, а за другие лианы коммандос потянули – и открыли взгляду своего сержанта чисто небо. Значит, парни взбирались не из-за любопытства. Они знали, что делают, и исполняли всё молча, без напоминания. А у сержанта открылся хороший обзор, и он имел возможность прицелиться. Опора, созданная помощниками, не дала сержанту слететь с дерева после пуска ракеты. Спускался он быстро, но еще до того, как оказался на земле, до слуха донесся взрыв. Ракета догнала вертолет, и самонаводящаяся головка направила ее точно в двигатель.

– Вперед! – не дожидаясь, когда спустится сержант, скомандовал Лукошкин и ладонью показал направление.

Хотя команда была отдана на русском языке, коммандос его поняли, и группа бросилась к предполагаемому месту падения вертолета.

Торопился Лукошкин не зря. Он надеялся, что хоть кто-то из членов экипажа остался жив и его удастся вытащить из догорающей машины. Если не будет возможности допросить или допрашивать будет некого, тела из вертолета все равно лучше вытащить, чтобы постараться найти у пилотов карту.

До места падения добрались быстро. Вертолет рухнул вниз, пробив крону деревьев, и застрял между несколькими стволами буквально в полуметре от земли. Корпус заклинило стволами, и это несколько смягчило падение. К удивлению Лукошкина, весь экипаж такой большой машины состоял всего из одного человека. По пояс голый, весь в татуировках, пилот без движения лежал на боку.

Вертолет мог взорваться в любую минуту, потому Сергей сделал знак рукой, требуя, чтобы коммандос отступили подальше, а в вертолет полез один. Коммандос жесту подчинились, но, как только майор вылез вместе с телом погибшего пилота, два человека сразу подбежали, чтобы принять груз. А Лукошкин снова полез в вертолет, но ненадолго. Он только снял с ветрового стекла обыкновенный автомобильный навигатор, которым, вероятно, пилот вертолета пользовался вместо карты. Хорошо, что стекло при падении не вылетело целиком, и «присоска»-крепление выдержала удар.

Вертолет рванул, едва Сергей успел отойти от него на безопасное расстояние.

– Что делать с телом? – спросил сержант, кивая на мертвого пилота.

– Документы забрать, пилота похоронить. Не по-человечески так его бросать.

Фраза для Лукошкина была сложной; тем не менее, Сергею хватило его испанского, и его поняли. Возражений не последовало. Пока коммандос копали не слишком глубокую могилу, сам Лукошкин разбирался со стандартным навигатором. Тот мог работать от системы питания автомобиля, от аккумулятора вертолета и от собственной батареи, хотя и ограниченное время. У Лукошкина в собственной машине стоял аналогичный, только другого производителя. Понятие «трек» одинаково звучало и на русском, и на испанском. Сергей увидел на экране маршрут, по которому летел вертолет, и точку, в которой он повернул назад. Очевидно, разворот был совершен после посадки, во время которой кто-то покинул вертолет.

– Сержант! Как я и предполагал, они выставили засаду на нашей тропе, – Лукошкин показал линию маршрута вертолета и нашел на своей карте точку разворота. – Мы здесь шли. Сейчас там перекрыто.

– Вертолет большой, – сказал сержант. – Засаду выставили сильную.

– Скажи мне вот что… Как в сельве обычно ходят? Возвращаются по своим следам или просто выдерживают направление?

– По следам идти сложно. Так никто не ходит.

– Это значит, засада будет вынуждена вытянуться в ослабленную линию? Иначе она не сможет перекрыть большой участок пути к границе. Может быть, даже вне пределов визуального контакта…

Последнее слово особенно сложно переводилось на испанский, и потому оно было сказано по-русски. Сержант, кажется, понял.

– Да. Обязательно вытянутся. Иначе они нас могут не заметить, – согласился он, и голос выдавал его мысли.

Лукошкин переглянулся с венесуэльским коммандос. Они подумали об одном и том же.

– Подходим с фланга, – предложил Сергей, – и снимаем по одному. Я снимаю без звука. Кто еще так работать может?

– Все что-то могут, – ответил сержант, но как-то не слишком уверенно.

Должно быть, коммандос еще не доводилось бывать в таком деле. А если люди не испытаны, лучше не бросать их сразу в серьезную переделку. Могут занервничать и все испортить.

– Хорошо. Парней из засады я беру на себя. Твои коммандос пусть тихо относят в сторону тела, чтобы о них не спотыкаться, и страхуют меня своими стволами. Работаем?

– Работаем.

– Пленных есть чем связать?

– Лиан полно. Всегда ими пользуемся.

– Рот найдется, чем заткнуть?

– Синяя лиана. Листья с колючками. Рекомендую попробовать. Языком не пошевелишь. И колется, и сам язык немеет на несколько часов… Она здесь всюду растет.