Приказано умереть - Владимир Колычев

Полковник может находиться в запасе или в отставке. А генерал – это навсегда. Даже если ушел с военной службы, все равно тебя будут называть генералом. Курбатов уволен в запас, и теперь он бывший полковник. А Суходол как был генералом, так им и остался. Мало того, теперь его уважительно называют генерал-губернатором.

Полковники делятся на три категории. Первая, «эй, полковник». Вторая, «полковник». Третья, «товарищ полковник». Курбатов всегда был «эй, полковником». Сколько помнил его Суходол, всегда он был у него на побегушках. И сейчас он у него в обойме, потому что без него как без рук.

Суходол вернулся из Москвы в Салемансийск. Как будто с небес спустился на землю. Столица – это нечто, а губернский город – сама затрапезность. Хотя и здесь жить можно. Если, конечно, жить хорошо. А генерал не жаловался. Город выделил ему роскошную четырехкомнатную квартиру в центре, оплатил ремонт, обстановку. Вот горничную он подбирал сам. Потому как Инна только по штату была служанка, а по факту – любовница. Хотя от работы по дому не освобождалась.

Юрий Демьянович был в Москве, а его верный помощник оставался на хозяйстве. А теперь он спешит к своему хозяину доложить обстановку. Все правильно, так и должно быть.

Курбатов умел рассказывать, любой оратор позавидует. Генерал внимательно его слушал, кивал. И когда словесный поток помощника иссяк, спросил:

– И это все?

– На данный момент – да, – четко ответил бывший полковник.

– А что же про Инночку молчишь?

– А что Инночка?

Хоть бы глазом моргнул, пройдоха. Нет, ничем не выдал себя. Как будто ничего и не было.

– Ну, как здоровье у Инночки?

– Здоровье?.. Так я ж откуда знаю? Я же не доктор…

– Не доктор, – кивнул генерал. – А лечить берешься…

Он взял со столика пульт и включил телевизор. Одновременно заработал и видеомагнитофон. На экране высветилась любопытная сцена. Его любовница Инна переброшена через спинку дивана, юбка задрана, а на ней Курбатов. Та постанывает, как сучка, а этот пыхтит, как паровоз.

Юрий Демьянович выключил видео и сурово посмотрел на подчиненного.

– Ну и как это все называется?

Курбатов опустил глаза. Лицо бледное, губы подрагивают. Страшно ему. Знает, падла, чей кусок мяса сожрал.

– Я спрашиваю, как это называется?

– А-а, так случайно получилось… Я посмотреть заехал, как у вас дела. А тут Инна…

– Скажи еще, что вы оба споткнулись. Она упала на диван, а ты на нее…

– Бес попутал, Юрий Демьянович. Виноват!

Всем своим видом Курбатов говорил, что готов исполнить любой приказ, лишь бы заслужить прощение… А простить его придется. Потому как специалист в своей области он незаменимый. А Инна… Инну тоже можно простить. Сначала грохнуть, а затем простить…

– Бес тебя, Семен, давно уже путает, – как бы в раздумье – прощать или не прощать – сказал генерал. – Душу ты ему свою продал… Придется тебя наказать.

– Вам видней, – обреченно вздохнул Курбатов.

– Видней. Потому что я все вижу… А сейчас я тебя в Москве вижу. Туда и отправишься. Считай, что это тебе в наказание…

– Что я должен сделать? – оживился бывший полковник.

Он уже понял, что грозовая туча миновала его.

– Мне помочь. И себе угодить… Капитана Крушилина помнишь?

– Ну как же не помнить… Он вроде бы погиб.

– Да нет, жив-здоров, чего нам не желает. Он все помнит, Семен, он все знает…

– Думаете, будет мстить?

– Уверен… Я уже пытался его убрать. Не получилось. Помнишь, ты наемника пленного освободил.

– Цыганчук который?

– В общем-то, да… Доверил я ему важное дело. Сам план составил. Все хорошо было. Но не сложилось… А Цыганчук все равно не сплоховал. Крушилина убить не смог, зато под ментов подставил. За убийство Крушилина арестовали… Только опять двадцать пять. Выпутался капитан. Он еще в изоляторе был, когда я вылетал. Но его уже выпускать собирались, я наводил справки… А Цыганчук куда-то делся, на дно где-то залег. Рано или поздно объявится, даст о себе знать. Но пока что на тебя вся надежда…

– Я все понял. Крушилина на «груз двести» оформить, будет сделано…

– Возьмешь своих ребят.

– Понял.

Курбатов не был профаном в военном деле. В свое время служил в Афгане, командовал разведротой. Имел боевые ордена. Но с карьерой у него не заладилось, а в девяносто третьем попал в самый настоящий переплет. Засыпался на мелкой сделке с оружием. А Суходол его выручил. С тех пор Семен верой и правдой служит ему. До полковника дорос. В Москве у него отличная квартира в центре города, дача на Минском шоссе, счет в банке.

А еще у него была своя зондеркоманда. Но создавал он ее по прямому указанию своего шефа. Семен откопал где-то с десяток бывших спецназовцев, неудачно вписавшихся в гражданскую жизнь. Кто-то бомжевал, кто-то просто спивался. Их привели в надлежащий вид. Отмыли, откормили, приодели. Провели психологическую обработку по специальным методикам, заставили вспомнить свои боевые навыки, загрузили тренировками. Правда, до финала дошли не все. В команде осталось только четыре человека. Но все они до сих пор находятся в боевой обойме. А работа у них есть всегда. Там, где идет борьба за власть и деньги, там всегда идет война не на жизнь, а на смерть.

В зондеркоманде Курбатова работали настоящие профессионалы. И еще ни разу не было, чтобы они не справились с поставленным заданием. Можно было не сомневаться в том, что и сейчас они сделают все, что от них требуется.

– Не стоит недооценивать противника, – покачал головой Суходол. – Тем более что противник не один…

– Еще кто-то?

– Да, есть такие товарищи. Личные счеты их зовут… Личные счеты у меня. К одному недоумку счеты…

Не должен был Эммануил Абрамов обижать Ульяну. А он ее обидел. Налетел на нее как тот петух и давай обливать помоями. Дескать, подлая она и коварная дрянь. И самому генералу досталось… Вообще-то ругать его с дочерью было за что. Каролина же не дура, она поняла, кто ее похитил и пытался убить. В милицию не заявила, но пожаловалась своему Абрашке. А тот наехал на Ульяну. Бедная девочка так теперь страдает. Ведь ей теперь Эма как своих ушей не видать.