На грани потопа - Клайв Касслер

Если бы Шэнь Цинь задумал вдруг совершить неслыханную глупость и проконсультироваться у психиатра, тому, наверное, не составило бы труда выделить в характере пациента две основополагающие черты: маниакальный эгоцентризм и безграничный оптимизм. Достигнув заоблачных высот успеха, Шэнь пребывал в твердой уверенности, что день расплаты никогда не наступит. Только не для него! Даже если вскроются какие-то из совершенных им преступлений, его все равно не смогут привлечь к ответственности — хотя бы потому, что он слишком богат и влиятелен, чтобы предстать перед судом. Зря, что ли, он платил огромные взятки политическим лидерам и высокопоставленным членам правительств половины стран мира? В одних только Соединенных Штатах интересы Шэня защищали и лоббировали более сотни высших чиновников в Сенате, Конгрессе, Пентагоне и других ключевых министерствах и ведомствах. Стоит ли удивляться, что при такой мощной закулисной поддержке он ощущал себя абсолютно неуязвимым? Тем не менее, будучи человеком осторожным и подозрительным, Шэнь на всякий случай содержал дополнительно небольшую армию профессиональных телохранителей и наемных убийц, завербованных в основном из числа бывших сотрудников спецслужб Китая, Франции, России, Израиля и США.

Голос секретарши в интеркоме заставил встрепенуться погруженного в раздумья хозяина кабинета.

— К вам гость, господин. Он поднимается в офис на вашем персональном лифте.

Шэнь Цинь вышел из-за огромного письменного стола розового дерева на резных ножках в виде тигров и проследовал к лифту. Интерьер и обстановка кабинета магната были скопированы с капитанской каюты большого парусного корабля начала девятнадцатого столетия. Массивные дубовые бимсы поддерживали обшитые тиковыми панелями боковые переборки и такой же потолок со световым люком по центру. С одной стороны периметра размешались герметично закрытые аквариумы, в которых вместо рыбок плыли по синим пластиковым волнам модели судов «Шэнь Цинь маритайм лтд», а с другой — застекленные шкафы с уникальной коллекцией старинных водолазных скафандров со всеми атрибутами, включая башмаки со свинцовыми подошвами и надраенные медные шлемы с толстыми воздушными шлангами. Встав перед лифтом, Шэнь дождался остановки кабины и с поклоном приветствовал вышедшего из нее низкорослого китайца лет пятидесяти с густой седой шевелюрой, пухлыми щеками и глазами навыкате. Шагнув навстречу хозяину, гость расплылся в улыбке и тепло пожал протянутую руку.

— Чрезвычайно рад новой встрече с вами, уважаемый Шэнь Цинь, — церемонно произнес он.

— Ваш визит для меня всегда огромная честь, достопочтенный Цзянь Инь, — в тон ему ответил магнат, — хотя, признаться, я никак не рассчитывал увидеться с вами так рано. Если мне не изменяет память, мы договаривались встретиться в четверг на будущей неделе, не так ли?

— Все так, мой дорогой друг, я действительно явился без предупреждения, за что нижайше прошу меня извинить. Дело в том, что совершенно неожиданно возникла чрезвычайно деликатная проблема, которую нам с вами необходимо срочно обсудить с глазу на глаз.

— Я всегда получаю редкостное удовлетворение от беседы с вами, мой старый друг, — заметил Шэнь. — Присаживайтесь, прошу вас. Выпьете чаю?

— С огромным удовольствием, особенно если угостите тем же сортом, что и в прошлый раз!

Шэнь отдал секретарше распоряжение и присел за низенький чайный столик напротив гостя.

— Так в чем же заключается деликатная проблема, заставившая столь занятого человека, как вы, достопочтенный Цзянь Инь, бросить все дела и вылететь из Пекина в Гонконг более чем за неделю до назначенного срока?

— Проблема в том, — заявил министр госбезопасности КНР, в упор глядя на собеседника, — что в Пекине серьезно озабочены и встревожены широкой оглаской, которую получили недавние события в окрестностях озера Орион. — Он замолчал на несколько секунд и после паузы многозначительно добавил: — Более того, некоторые товарищи из высшего руководства склонны возложить вину за случившееся именно на вас, дорогой друг!

— Я ни в чем не виноват, — небрежно отмахнулся Шэнь. — Меня там не было, и проконтролировать ситуацию я при всем желании не мог.

— По моим сведениям, — как бы между прочим заметил Цзянь, — содержавшиеся на территории принадлежащего вам комплекса нелегалы были освобождены в ходе операции, организованной Службой иммиграции и натурализации США.

— Ваши сведения абсолютно верны, — охотно признал Шэнь. — Добавлю лишь, что операция была молниеносной и совершенно непредвиденной, в результате чего мои лучшие люди погибли или оказались под арестом.

— Но как такое вообще могло произойти? — продолжал гнуть свое Цзянь. — Не могу поверить, что столь дальновидный человек, как вы, уважаемый Шэнь, не предусмотрел заранее подобного развития ситуации и не принял меры. Почему ваши агенты в Вашингтоне не предупредили вас вовремя?

— Все не так просто, достопочтенный Цзянь, — покачал головой хозяин. — Мне только вчера доложили, что операция по захвату перевалочной базы на озере Орион заранее не планировалась; более того, в штаб-квартире Службы иммиграции и натурализации даже не подозревали о ее существовании. Все произошло спонтанно, а сам рейд был проведен сотрудниками местного филиала под руководством его директора, очевидно получившего срочное донесение от одного из своих агентов, каким-то образом сумевшего проникнуть за завесу тайны. Поэтому у моих людей в их аппарате просто не было времени сообщить — они сами узнали о случившемся только постфактум.

— И вы так спокойно об этом говорите?! — поразился Цзянь. — Вся ваша сеть в Северной Америке под угрозой. Правительственные агенты уже вытянули ключевое звено в цепи, которая рано или поздно приведет к вам!

— Не стоит так волноваться по этому поводу, достопочтенный Цзянь Инь, — хладнокровно возразил Шэнь. — Да, следствие ведется, но у американцев нет на руках прямых доказательств, позволяющих связать мое имя с незаконной контрабандой людей в США. А подозревать они могут что угодно и сколько угодно — мне от этого ни горячо ни холодно. Хотелось бы напомнить, кстати, что все остальные мои перевалочные базы на побережье остались в неприкосновенности и без труда справятся с дополнительным контингентом, ранее проходившим через Орион-Лейк.

— Председатель Люань Линь и мои коллеги в Госсовете несомненно будут счастливы услышать, что вы по-прежнему держите все под контролем, уважаемый Шэнь, — сухо сказал Цзянь, — однако у меня все же остаются некоторые сомнения, которые я надеюсь рассеять с вашей любезной помощью, дорогой друг. Боюсь, вы недооцениваете противника: американцы настойчивы и изобретательны — стоит им нащупать хотя бы одну маленькую трещинку, и они не успокоятся, пока не развалят всю стену.

— Вы боитесь? — усмехнулся Шэнь.

— Я озабочен, — поправил министр. — Слишком многое поставлено на карту, чтобы позволить и далее осуществлять единоличное руководство претворением в жизнь принятой на закрытом заседании Госсовета Программы по снижению демографического давления человеку, более заинтересованному в собственных прибылях, нежели в соблюдении стратегических интересов Коммунистической партии и народа Китая.