Настоящий полковник - Андрей Ильин

— Вы будете здесь?

— Да. Мне придется быть рядом с вами. Такой порядок. Сами понимаете.

— Ну вы хоть отвернетесь?

— Зачем?

— Затем, что я не хочу, чтобы посторонние знали телефон моей жены.

— Вообще-то это не положено. Но в данном конкретном случае…

Майор сделал вид, что отвернулся, удерживая полковника краем глаза в поле зрения.

— Чур — не подглядывать, — погрозил пальцем Зубанов и набрал код Москвы и первый пришедший в голову номер.

— Слушаю.

Полковник положил трубку и набрал другой номер.

Гудки.

Гудки…

— Это я, — сказал он. — Здравствуй. Выждал паузу.

— Собственного мужа не узнаешь? Пауза.

— Неужели мой голос так изменился? Пауза.

— Как твое здоровье? Длинная, минуты на три, пауза.

— У меня тоже…

Долгий, с подробным перечислением симптомов разговор о пошатнувшемся здоровье полковника. На пять минут.

— Как твои родители?..

Майор зашевелился.

Зубанов прикрыл трубку рукой.

— Это ничего, что я так долго?

— Нет, нет. Пожалуйста, — заулыбался, закивал головой майор.

— Тогда я с вашего позволения… А соседка? Та, что напротив. У нее, кажется, было не в порядке с давлением…

Еще три минуты. Для того, чтобы усыпить бдительность охраны.

— А собака как? Рекс мой любимый… Из коридора потянуло дымком. Следователь и надзиратель расслабились, закурили по одной.

Майор тоже оказался не железный, стал ерзать на стуле, закрутил головой, принялся рассматривать казенную мебель.

— А попугай как? Жив?..

Майор переключился на развязавшийся на правом ботинке шнурок. Потянулся к нему руками.

Зря потянулся.

Зубанов, оставив телефон, но не прекращая говорить, бесшумно приблизился к проявившему беспечность майору, потянулся к нему рукой.

— У попугая приплод? Ну я рад! Как птенцов назвали?..

Дотянулся почти до затылка и, резко выбросив правую руку вперед, прикрыл майору рот ладонью. Тот замычал, попробовал оторвать руку от лица.

— Да ты что! — очень громко, чтобы заглушить возню, воскликнул он. — Кошка съела?

Пальцами левой руки мгновенно пробежал по шее противника и нажал пальцами на сонную артерию.

Секунда.

Другая…

Майор осел, сполз по стулу вниз. Зубанов осторожно поддержал его, положил на пол. Снял с шеи пальцы. Быстро обыскал.

Оружия не было! Вообще ничего не было, даже перочинного ножа. Нашлось только удостоверение подполковника ФСБ.

Майор-подполковник начал приходить в себя, зашевелился, но по-настоящему очухаться не успел. Зубанов коротко и сильно ударил его кулаком в висок. Майор отключился окончательно.

Голоса за дверью затихли. Наверное, там услышали шум борьбы.

— Нет! — громко сказал Зубанов. — Я далеко. Но надеюсь скоро объявиться. Если с друзьями договорюсь.

За дверью снова забубнили голоса.

Друзей. С которыми надо было договариваться. Причем немедленно, пока их приятели не подоспели.

Полковник прошел к двери, встал за косяком. Прикинул расстояния и траектории ударов. Шанс был, если работать жестко. Примерно так, как на спецоперациях. Как в тылу врага. Но если так — то неизбежно с жертвами. Что ему не простят.

А если без жертв, то с риском получить сдачи. Потому что противник имеет численное преимущество и имеет преимущество лет. Они моложе и, значит, сильнее.

— Нет. Не переживай. Приеду, все расскажу, — сказал полковник.

Тянуть дальше было невозможно.

Зубанов взял со стола лампу и, размахнувшись, бросил ее в дальний угол комнаты. Раздался грохот и звон.

Голоса мгновенно оборвались.

Вот. Сейчас!

Дверь распахнулась. Вошедшие мгновенно увидели лежащего на полу майора. И, подчинясь эмоциональному порыву, бросились к нему.

Первым был следователь. Вторым надзиратель.

Следователя Зубанов пропустил в кабинет, чтобы он, оставшись в коридоре, не поднял шум. Надзирателя, выступившего фигурой за срез двери, ударил ногой в пах. Очень сильно ударил, чтобы с гарантией. Надзиратель вскрикнул, сломался в поясе и упал, зажимая руками низ живота.

Теперь пришла очередь следователя. Которого следовало бить немедленно, пока он не очухался! Пока не попытался защититься!

Полковник прыгнул вперед, чтобы сократить разделяющее их расстояние. Всего каких-то три шага! Прыгнул и одновременно отвел назад правую руку.

Но следователь оказался не промах. Он мгновенно повернулся и встретил напавшего на него подследственного прямым ударом в челюсть. У следователя была хорошая реакция, первый взрослый разряд по боксу и опыт многочисленных подростковых драк.

Зубанов скользнул кулаком по плечу противника и услышал, как хрустнула его челюсть. Он мотнул головой, пытаясь сбросить с глаз мгновенную пелену, и тут же получил второй удар.

Не повезло полковнику. Его противник оказался моложе и сильнее.

Зубанов потерял равновесие и отшатнулся назад.

Следователь придвинулся к нему и обрушил серию коротких ударов в корпус. Завершив серию правым боковым в голову.

Полковник упал. И отключился.

Бой был проигран.

Следователь отошел, наклонился над лежащим майором. Осмотрел, разыскивая раны. Нащупал пульс.

— Эй, ты жив? Жив?..

Майор шевельнулся.

— Ну, слава богу!

Полковник пришел в себя. Увидел стонущего и хлюпающего носом надзирателя. Увидел майора. И склонившегося над ним следователя.

Сделал его следователь. Вчистую сделал. Нокаутом. Постарел полковник, раз такие сопляки… Следователь встал и подошел к Зубанову.

— Очухался, гнида?

Пнул несильно носком ботинка в бок.

Полковник не реагировал. Полковник лежал, как лежал.

Откинулся, что ли?

Следователь наклонился ниже. Потому что был не спец. Потому что был милиционером, привыкшим иметь дело с хулиганствующими любителями.

— Эй! Вставай.

Наклонился еще ниже. Потянулся рукой к лицу Зубанова.

Тронул, повернул голову вбок. Шлепнул ладонью по щеке.

— Кончай прикидываться!

Похоже, он…

Полковник цепко схватил следователя за руку выше локтя, что есть силы дернул на себя и, вскинувшись головой ему навстречу, ударил лбом в близкое, удивленно-испуганное лицо.