Гимн шута – Х - Антон Сергеевич Федотов

— Что случилось, — тут же подобрался он, едва девушка рухнула на свободный стул.

— Матримониал, — откликнулась… сестренка, пока Кошкина собиралась с мыслями. — Девяносто три процента.

— Паутовы? — уточнил тут же Павел.

Просто на всякий случай. Все-таки целительница практически в любой семье была бы желанным пополнением. А уж с такими талантами…

— Паутовы, — подтвердила Елена, резко кивнув, отчего несколько вьющихся прядей упали ей на лицо. — Обозначили срок, после которого они инициируют канцелярское разбирательство по долгу моей семьи.

«Что б вас всех!» — коротко вздохнул Волконский. Мысленно, естественно. Столько сложностей из-за всяких так этикетов, традиций и прочих негласных правил. Если бы не они, то вопрос молодой человек решил бы самостоятельно. Да, сумма была большой. Для него в том числе. Строго говоря, у него и денег таких не было. Но если поставить задачу… Собрал бы. Наверное. Готов он был и на радикальные меры. Но даже предложение с его стороны ситуацию не решало. Кошкины все равно оказывались на грани разорения. И это в лучшем случае. Если разбирательство возглавит невероятно лояльный семейству целителей представитель Канцелярии Е. И. В. Во всех иных случаях они отдадут все. И еще останутся должны. Сильно.

— Сколько? — спросил молодой человек негромко.

— Неделя, — сообщила Лена. — От сегодняшнего.

Юсупова улыбнулась. Со стороны могло показаться, что чуть насмешливо. Однако подобное выражение Волконскому уже было известно. И оно не предвещало ничего хорошего. На лице «уралочки» огромными буквами читалось предвкушение.

А аналитик призадумалась.

— Хороших вариантов не вижу, — сообщила она через несколько секунд. — шансы выбраться есть. Но твоя Семья потеряет либо в репутации, либо попадет под финансовый удар.

Красивые глаза Елены заметно погрустнели. А хуже всего было то, что смотрела она только на Павла.

— Совсем никаких? — уточнила девушка без особой печали в голосе.

Ситуация была довольно прозрачна. Она и не надеялась, что выбраться удастся без потерь. Весь вопрос сейчас оставался в вечной категории «Сколько?».

— Я…

— Сейчас помолчишь и дашь мне подумать, — негромко вздохнул молодой человек.

Юсупова уже многое не удивляло в отношениях брата и сестры. Но и она не ожидала, что Волконская послушно пристигнет одну губу к другой и продолжит смирно ждать решения Павла.

— А как же?.. — лишь поинтересовалась негромко Виктория.

— Да, спасибо, — чуть отстраненно согласился молодой человек и взялся за вилку.

Одним точным и ловким движением он наколол кочанчик брокколи на зубчики и поднял «добычу» на уровень глаз, после чего задумчиво уставился половинку соцветия.

За столом воцарилось тишина.

Некоторое время клановец предавался воспоминаниям. Буквально посекундно он восстановил в памяти встречу с Дмитрием. «Мой ответ — нет!» — почти наяву услышал Павел нервный голос «женишка». «Да кто ты такой⁈ Родился с серебряной ложкой в заднице и считаешь, что все можно, да⁈ Да ты без родичей чего стоишь-то, а⁈» — голос превратился в полное ненависти шипение. И как закономерный итог: «Я угрожаю лично тебе!»…

— Лен, — негромко уточнил Павел, вновь открывая. — Так на что ты готова?..

В прошлый раз прозвучали слова «… чтобы отомстить». Сегодня был иной случай. Но Кошкина мгновенно вспомнила первый день их знакомства.

— В прошлый раз ты облапал меня прямо на улице, а после и вовсе затащил в постель.

Волконский задумался на миг. На его памяти там все было немножечко не так. Особенно в части «затащил». Однако уточнений от молодого человека явно не ждали.

— На многое, Паша, на многое.

И даже не уточнила «А что именно ты собираешься сделать?». Такое доверие было достаточно красноречиво без всяких уточнений.

— Хорошо, Елена Викторовна, — кивнул парень. — Вот только я тебя предупреждаю: придется заплатить. Возможно, дорого. Нам обоим. Согласна?

Девушка уверенно кивнула и скупо улыбнулась… вновь минуя стадию вопросов. Вместо этого она просто встала и направилась в сторону выхода из зала, подвесив в воздухе короткую фразу:

— Удачи, Паш, я в тебя верю!

Несколько секунд парень проверял, хорошо ли рассмотрел кочанчик. Однако его вновь отвлек очередной голос.

— Павел Анатольевич… — начал было он и тут же осекся.

Неудивительно, ведь его перебил самый натуральный рык.

— Р-р-р-р, — действительно изобразила тигрицу Юсупова.

Негромкий басовитый звук, сдобренный толикой Дара, заставил вздрогнуть всех в радиусе десятка метров. Да что там говорить… Даже Павла пробрало слегка!

— Виктория, — вздохнул он через несколько секунд (ему тоже понадобилось время, чтобы справиться с удивлением).

— Слушаюсь, господин… — тут же устроила очередное шоу «уралочка».

— Вот же… Бешеная, — негромко выдал Волконский.

Правда, недостаточно тихо, чтобы этот крик души остался без внимания застывшего было в священном ужасе Архипова. Не должна себя так вести урожденная Юсупова. Это не-воз-мож-но!

— Не думаю, что это проявление чувств заслуживает… столь радикальной оценки, — негромко вставил свои пять копеек «гость».

— Допустим, — не стал уточнять кого именно имеет в виду, согласился парень. — Я слушаю.

— Ярослав Романович готов встретиться с тобой через три дня, — объявил Андрей.

— Вот черт, — вздохнул клановец.

Как же все это было не вовремя! Однако едва Павел понял, как именно прозвучали его слова, тут же попытался внести ясность.

— Прошу прощения, Андрей Романович, — заявил он вполне открыто. — Тяжелые дни. Я вынужден предложить перенести встречу не менее чем на декаду. По личным обстоятельствам.

Архипов замер. С одной стороны, все было совершенно неправильно. Однако не чувствовал он в словах собеседника желания оскорбить. Да и инструкция на этот счет у него была чуть более, чем полная.

— Мы… можем пойти на это, — сообщил он негромко. Вот только встречу придется провести на нашей территории.

Павел кивнул. Довольно сложно организовать, а потом и «поддерживать» заготовленное место для конфиденциальной деловой встречи. На своей территории подобное провернуть много проще. Однако здесь вновь вступает в игру чертов этикет. Вроде как «пригласить к себе» — это уже не диалог на равных, а, скорее вызов «на ковер».

Впрочем, Волконскому на такие условности давно было плевать с высокой колокольни.

— Ну вот и договорились, — решил он, наконец-то отправляя наколотый кочанчик себе в рот.

Глава 25

Глава 25

— Да ну, мелкая! — изумился Стих, обращаясь к Тишь. —