Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Где Будин? – спросил Борисов.

– По месту прописки он не проживает, – ответил Соколов. – Друзей близких у него никогда не было. Сейчас пытаются установить его местонахождение. Разосланы…

– Игорь Васильевич, – в кабинет вошла Варвара, – я проверила железнодорожные и авиационные кассы. Будин прилетел из Турции частным рейсом четыре дня назад.

– Прекрасно, – кивнул Борисов. – Значит, Будин был в Турции. Интересно, как долго?

– Сорок пять дней, – ответила Варя, – это точная информация.

– Ну что ж, – сказал Борисов, – похоже, за теми, кто пытался убить Соловьева и Погодину, стоит Будин. Но почему он не убрал их раньше?

– Как раз потому, что не хотел, чтобы дело начали расследовать снова, – ответила Варвара.

– Правильно, – немного помолчав, кивнул Борисов. – Все было тихо и гладко, убивать Погодину и Соловьева – значит напомнить о деле в Лесосибирске. Это, конечно, только догадки, но тем не менее Будина надо найти. Пока все сходится на нем.

– Игорь, – в кабинет заглянул Василий Андреевич, – нашли водилу Топорика. В лесопарке, свеженький висит… и все остальное при нем.

– Слышали, телку Угла сделали? – наливая коньяк в рюмки двоих парней, усмехнулся длинноволосый невысокий мужчина. – И кто только пошел на это? Угол, базарят, рвет и мечет.

– Да это парни Топорика, – кивнул захмелевший парень, – Бык со своими. И его шлепнули сразу. Вроде вздернули эти, ну, которые мочат тех, кто за Топорика на суде показания давал. А Пятак с Ксендзом его повесили. И еще Колобок. Они там с ним были, – заплетающимся языком договорил он и ткнулся лбом в стол.

– По бухе расчувствовался, – усмехнулся невысокий.

– В натуре, так оно и было, – кивнул другой собутыльник. – Нам сам Ксендз базарил. Еще чирикал, что Топорик под москвичей лег. Испугался, когда Змея вздернули, и сейчас делает все, что ему москвичи скажут. Давай врежем! – поднял он рюмку.

– А ты чего от Топорика свалил? – взяв свою, поинтересовался невысокий.

– Да на хрен он сдался? – опрокинув в рот коньяк, отмахнулся тот. – Сидим, как сторожевые собаки, у него. И никаких дел. Нас под крыло Сулико взял. У него все путем – и работы почти никакой, и бабки нормально дает.

– Водилу Топорика нашли, – услышал Горелый голос Лохматого. – Вздернули его, и надпись соответствующая. А ты, базарят, у ментов защиты искал? Вот уж не думал, что Горелый…

– Закрой пасть! – закричал Горелый.

– Похоже, скоро за тобой придут, – насмешливо проговорил Лохматый. – Лучше сам веревку намыль, мучиться не будешь.

– Да иди ты! – Горелый отбросил телефон. – Псина поганая, кровью умоешься, падла!

Железногорск

– Здравствуйте, Степан Антонович, – сказал вышедшему из дома отцу Суцкого капитан милиции.

– Здорово, коли не шутишь, – кивнул тот. – Чего тебя нелегкая принесла?

– Да сын ваш нужен, – ответил милиционер.

– И зачем он тебе понадобился? – ворчливо спросил Степан Антонович. – Дело, что ли, завели?

– Им из Красноярска интересуются, – ответил милиционер.

– Так были они уже. Или не те были? Точно, новые русские приезжали, я их и наладил.

– Так я могу видеть вашего сына? – спросил капитан.

– А чего ж не можешь? – пожал плечами Степан Антонович. – Сейчас позову. – И крикнул: – Яков! Тебя требуют.

– Кто там еще? – выглянул в открытое окно адвокат. Увидев милиционера, замер.

– Ага, – злорадно улыбнулся отец, – онемел?! Значится, хвост есть за тобой, сынок. Просто так милиции не опасаются. Да иди, – строго позвал он, – он не съест тебя. А ежели виноват, ответ держать станешь.

– Что вам угодно? – спросил Яков. – И кто вы?

– Капитан уголовного розыска Егоров. Меня просили вам передать, что похищен ваш клиент Топорик. Его водителя повесили. До свидания. – Он пошел к машине.

– Подождите! – испуганно закричал адвокат. – Постойте, капитан!

Он выпрыгнул из окна и бросился к калитке. Капитан остановился и молча смотрел на него.

– Вы не можете так уйти, – взволнованно заговорил Суцкий. – Ведь сейчас наверняка эти вешатели ищут меня. Вы не можете вот так… сообщить мне об этом и уехать.

– Я так и собираюсь сделать, – улыбнулся милиционер. – Честь имею! – Взяв под козырек, он шагнул к машине.

– Да постойте! – Суцкий бросился следом. – Меня убьют, вы понимаете это? И я прошу защиты. Я напишу заявление…

– Рассмотрим, – кивнул капитан. – Но защиту обеспечивают важным свидетелям, и то не всем. А вы ни в коей мере не являетесь свидетелем. Конечно, если вы признаетесь в совершении какого-нибудь преступления, мы возьмем вас под охрану, правда, вашим местом жительства будет камера в райотделе.

– Да вы не поняли! – воскликнул Яков. – Я много знаю о Топорике и его московских хозяевах. Я ценный свидетель. Благодаря мне вы…

– Все напишите, а мы проверим и тогда решим, – перебил его капитан. – До свидания.

– Меня убьют! – заверещал Суцкий. – Вы понимаете это?! И моих предков тоже убьют!

– Каких таких предков?! – зарычал отец. – Это, выходит, мы не родители, а предки?! И пущай тебе, сукиному сыну, башку открутят! А ты езжай, служивый, – кивнул он милиционеру. – И не боись, нас не тронут. Ежели этого удавят, вам же легче будет бандюков сажать. А то образование получил и защищает подонков разных, а вы смотрите. Ты жизнью рискуешь, этих самых бандюков берешь, а ездишь на «шестерке» старенькой. А у него видел, какая машина? – кивнул он на стоявший во дворе «мерседес». – А спросил бы, откель у него такая тачка, он сказал бы – заработал. Работа его известна всем – бандюков отмазывать от наказания справедливого. Так что поезжай, служивый, и не думай ни о чем. Когда его прибьют, я вас вызову. Как я понимаю, те, кто уничтожает эту заразу, вам сообщники. Так неужто вы их все-таки брать станете?

– Они совершают преступления, – заметно растерялся милиционер. – И значит…

– Вот то-то и оно, что счас только тех, кто за справедливость выступает, и сажают. А эти… – Не договорив, Суцкий-старший пошел к дому. Капитан сел в машину.

– Вот это старик! – восхищенно проговорил сидевший за рулем сержант. – Как он сынка своего! Раньше, если что-то дорогое купил, интересовались: откуда деньги взял? А сейчас знают, что вор в законе и что все его имущество ворованное – и ничего.

– Хватит, – буркнул капитан, – поехали. Такое у меня впервые. А адвокат здорово перепугался. И скорее всего точно бумагу накатает о хозяевах Топорика. Но Топорика что-то не торопятся вывешивать. – Он засмеялся. – Наслаждаются, наверное, его видом перепуганным. Представляю, каково ему сейчас!..

– Слышь, мужики, – отключив сотовый, сказал верзила, – надо отваливать отсюда. Топорика утащили, а водилу его вздернутым нашли. Так что сваливаем к едрене фене.