Связной - Евгений Сухов

— Что по Неволину? — спросил старший лейтенант у немолодого оперативника с неброской внешностью. Звали его Сан Саныч, фамилия была — Лещ, всецело подходившая к его заурядной внешности. Среднего росточка, сухощавый, с трехдневной щетиной на впавших щеках, он выглядел заметно изможденным и мало чем отличался от мужчин, оставшихся в городе, поэтому как никто другой подходил для оперативной работы.

— Стал встречаться с одной девицей, ее зовут Людмила, фамилия Одинцова. Живет на окраине Люберец, снимает квартиру в частном доме. За время наблюдения дважды наведывалась в барак на Коммунистической. Встречал ее какой-то мужчина, кто он для нее, сказать пока не могу. Нужно пару дней, чтобы присмотреться. Но вроде бы ничего особенного… Сама же она работает на автобусной станции диспетчером.

— У Неволина были еще какие-нибудь встречи?

— На мой взгляд, ничего такого, за что его можно было бы упрекнуть, — пожал плечами Сан Саныч. — Просто шатается по городу, пьет пиво, потом возвращается домой.

— Может, у него были какие-то незначительные контакты, которые мы упустили?

Призадумавшись, оперативник ответил:

— Дважды он покупал цветы. Ходил в магазин в соседний дом за продуктами. Но это как бы не в счет… Людей, с которыми он контактировал, я знаю лично. В городе они проживают давно и ни в чем таком замешаны не были. Одним словом, ничего необычного.

— Будь повнимательнее, уверен, за ним наблюдают и обязательно попытаются выйти на связь. — Стрелки часов приблизились к половине восьмого, через полчаса радиосвязь. По договоренности Неволин должен сам подъехать к месту эфира. Расстояние неблизкое, потом ему еще минут пятнадцать топать пешком. Так что в это самое время он должен находиться на полпути. — Кто сейчас наблюдает за Неволиным?

— Степан Вересов и Федор Колисниченко. Второй за старшего, — назвал Сан Саныч своего сменщика.

— Они справится? — засомневался Тимофей.

— У Вересова опыта, конечно же, поменьше, но парень старается. А когда они в паре, то проблем нет.

— Доложишь мне о Неволине завтра.

— Есть! Разрешите идти?

— Иди.

Романцев вышел следом. У подъезда, притягивая взгляды прохожих, стоял «Хорьх-108». Подле дверей, не решаясь расположиться в салоне, топтались старшина с сержантом Муртазиным.

— Чего стоим? — гостеприимно распахнул дверцу Тимофей. — Поехали! Или вам какое-то особое приглашение нужно?

Добрались до места радиосвязи минут за двадцать. Копылова еще не было, хотя до радиосвязи оставалось десять минут. Почему-то у Романцева была убежденность, что Копылов должен был подъехать пораньше, и вот теперь он испытывал разочарование.

— Подождем… У нас есть еще несколько минут, — нервно закурил Тимофей.

Старшина с сержантом понимающе кивнули и, составив старшему лейтенанту компанию, задымили самосадом.

Прошло двадцать минут, но Копылов не показывался.

— Что-то мне не нравится его опоздание, — угрюмо произнес старший лейтенант. — Уж не проявили ли мы милосердие, отпустив его из-под стражи?

— Может, с ним что-то случилось? — предположил Сидорчук.

— Что с ним может случиться? — раздраженно бросил Тимофей. — Он вчера ночевал дома и был живым и здоровеньким.

— А может, он просто выпил?.. — подсказал сержант. — Такое нередко с мужиками бывает. А потом прилег ненадолго, ну и проспал.

— Это не оправдание. Если это действительно так, то придется с него спросить строго… Подождем еще немного и поедем обратно.

Тимофей не желал признаваться себе: Копылов не явится — и продолжал цепляться за призрачную надежду. Неужели Геннадий оказался столь подготовленным немецким агентом, что сумел перехитрить его, а заодно и все руководство «СМЕРШа»? А ведь где-то он полагал, что сумел просчитать Геннадия, и сейчас оттого чувствовал себя невероятно уязвленным. Возможно, что Копылов уже давно покинул город и перебирается через линию фронта.