Связной - Евгений Сухов

— Как оно там? — спросил Утехин.

— Лучше не спрашивай, — невесело отмахнулся Зеничев, — сам все поймешь, — и скорым шагом вышел из приемной.

— Заходите, — сказал адъютант Утехину и, посмотрев на сидящих офицеров, добавил: — У товарища полковника срочное дело.

Слегка постучавшись в массивную дубовую дверь, Утехин вошел в огромный кабинет.

Комиссар ГБ 2-го ранга Виктор Семенович Абакумов сидел за широким столом и что-то быстро писал. Едва взглянув на вошедшего полковника, показал на стоявший рядом стул и принялся пролистывать какие-то документы с печатями, заметно помрачнев.

Отложив в сторону ручку, произнес невесело:

— Ладно, попозже разберусь… Что там у тебя по операции «Связной», давай докладывай.

Утехин невольно сглотнул: вот так сразу, без каких бы то ни было вступлений.

— У нас возникли некоторые проблемы. Пропал радист… Копылов. Мы сейчас предпринимаем…

— Что значит — пропал? — Брови Абакумова удивленно взметнулись на середину лба. — Ты же меня лично заверял, что ничего не произойдет, если снять с него охрану. Заверял, что он предан советскому народу и Сталину куда больше, чем мы с тобой, вместе взятые. — Голос комиссара суровел с каждый произнесенным словом.

— Смею возразить, товарищ комиссар 2-го ранга, насчет преданности Копылова я не заверял, — невольно сглотнув, сказал полковник. — А сказал я о том, что он осознал свою ошибку и вполне надежен и что его освобождение весьма полезно для дальнейших оперативных комбинаций.

— Послушай, разве не ты в этом кабинете меня убеждал, что он никуда не денется? Готов был погоны с себя сорвать, если пойдет что-нибудь не так. Или я чего-то путаю? — Утехин благоразумно промолчал. — И что ты теперь предлагаешь? Мне самому сорвать с тебя погоны за твое головотяпство, а, Георгий Валентинович? — Голос Абакумова перешел на рык. Комиссар умел распекать.

Полковник невольно вскочил, сильно двинув стулом, и вытянулся, отчего его долговязая фигура стала выглядеть еще выше.

— Готов ответить по всей строгости…

— Садись, — строго произнес Абакумов.

Утехин сел и посмотрел на начальника Главка в ожидании. После такого разговора можно было ожидать чего угодно. «В окопы? Значит, в окопы! Честь не замараю», — мимоходом подумал он.

— Вот что я тебе скажу, товарищ полковник, твоя ситуация очень серьезная. Если этот диверсант не просто пропал… как ты говоришь, а уже перебрался за линию фронта, значит, все то, что мы отправили через него, не будет стоить и ломаного гроша! И Генеральному штабу придется пересматривать свои планы. Возможно, отменять предстоящее контрнаступление… Так что в твоих интересах найти его как можно быстрее. И теперь мне совершенно неважно, в каком он будет виде… Живым или мертвым. Тебе все понятно?

— Так точно, товарищ комиссар 2-го ранга!

— А теперь иди. У меня и без тебя сейчас по горло работы.

Поднявшись, полковник Утехин вышел из кабинета в крайне удрученном состоянии. Прошел мимо офицеров, удивленно на него посмотревших, и зашагал по коридору.

Громко хлопнув дверцей, сел в машину.

— Куда едем, товарищ полковник?

— Давай рули к дому, — распорядился Утехин.

— Есть рулить к дому, — оживленно проговорил водитель: конец рабочего дня, это всегда приятно.

Утехину хотелось спрятаться от всех хотя бы на несколько часов. Жахнуть стакан водки и уснуть. Завтра его ждет новый день, столь же драматичный.