Брат, держи удар! - Владимир Колычев

Наверняка перекрыты все каналы, по которым Никита смог бы подобраться к отелю. Только протяни к нему руки, и на них тут же защелкнутся наручники. Менты постараются. Или пулю в лоб получишь. Враг настроен очень решительно.

Но Никита тоже не так прост. Он сумеет постоять за себя. И кое-кто в этом скоро убедится.

* * *

Машина плавно тронулась с места, стала набирать ход. Никита рывком выбрался из-за сиденья.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — громыхнул он над ухом водителя.

И ткнул его в бок пистолетом…

Капитан Брусникин, оперуполномоченный МУРа. Тот самый коренастый крепыш, который пытал его на пару с майором Лаптевым. Никогда не забыть Никите, как из него выбивали признательные показания.

— Это кому там жить надоело?..

Мент быстро сообразил, что к чему. Испугался, конечно. Но постарался скрыть страх за напускной бравадой.

— Мне, Никите Брату… Из-за тебя, козла, мне жить надоело… На тот свет собираюсь. И тебя с собой возьму…

— Эй, эй, ты что, очумел? — засуетился мент.

— Очумел, в том-то и дело, что очумел. Ты, мент, поэтому и бойся меня… Кстати, машину останови… Да, да, вот здесь. К обочине прижми… Рекомендую соблюдать полное спокойствие. А то ведь я нервный… Да и стрелять люблю…

Капитану было явно не по себе.

— Что тебе надо?

— Мне? Мне уже ничего не надо… Просто думаю, кого первым убивать — тебя или себя…

— Ты что, серьезно?

— Серьезней не бывает… Мне ведь терять нечего. Я по твоей вине все потерял…

Всего два дня им понадобилось с Валерой, чтобы выследить мента. Выследили. Сели на хвост. Капитан возвращался со службы, по пути заехал в супермаркет. Очень самоуверенный мужик. Даже машину не запер. За что и поплатился.

Никита рисковал. Но куда больший риск — сидеть сложа руки. Нельзя ждать у моря погоды. Нужно действовать. Быстро, четко, решительно…

— А я при чем? — словно бы удивился Брусникин. — Ты же сам виноват.

— Машина у тебя хорошая, капитан. Сколько ей годков от роду? Два, три?..

-Два…

Почти новенький «Фольксваген». Тысяч на двадцать баксов тянет.

— Говорят, в милиции зарплату подняли… Или врут?

— Врут…

— Откуда ж тогда деньги на авто?

— Ты что, налоговая инспекция?..

— Дерзишь, капитан… А зря. Я бы в твоем положении более вежливым был. Ты даже не представляешь, как у меня палец чешется. У меня ведь аллергия на продажных ментов. Как увижу их, так температура поднимается, крыша по фазе скользить начинает, рука сама к стволу тянется…

— Ты что-то не то говоришь… Ты меня с кем-то путаешь…

— Ну да, конечно… Сколько тебе за меня отстегнули?

— Кто?

— Да я бы и сам хотел знать, кто…

— Вот когда узнаешь, тогда и спрашивай.

— Слушай, капитан, не зли меня… Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Я за твоего друга могу взяться. За майора Лаптева… А тебя в расход. Хочешь, прямо сейчас?..

— Ладно, погоди, не дури…

— Да я и не дурю. Ты мне все рассказываешь, а я не дурю. Договорились?..

— Смотря что рассказывать…

— Кто меня заказал?

— В каком смысле заказал?

— Я не утверждаю, капитан, что это вы с Лаптевым убили Тамару Зайцеву. Не говорю, что вы подставили меня… Но слишком лихо вы меня на признанку кололи. Неспроста это. Неспроста ведь, да?..

— Это наша обязанность…

— А методы?.. У меня до сих пор пятки болят.

— Мы ж не святые…

— В пресс-хате меня грохнуть хотели?

— Да ну, ты что?.. Я ж тебе тогда сдуру фейс помял. Пришлось под прессовщиков подставлять…

— А если я тебе сейчас самому фейс испорчу?

Никита приставил ствол к затылку.

— Входное отверстие будет здесь. А выходное в районе левого глаза. Сам знаешь, выходное отверстие больше входного бывает. Испорчу ведь репу. Никакая пластическая операция не поможет. Хотя тебе-то будет все равно… Да и мне тоже…

— Я же сказал, не дури… Потом жалеть будешь…

— Где? На том свете?.. Неужели ты не понял, что мне терять нечего?.. Или ты не согласен?

— Человек живет надеждой…

— А ты мне даешь эту надежду?.. Нет, не даешь… Ты не хочешь, чтобы я вернулся к нормальной жизни. А раз так, пеняй на себя…

Никита шевельнул пальцем на спусковом крючке. Мент уловил это движение. Весь сжался.

— Эй, погоди!.. Я ни в чем не виноват. Я тебя не подставлял. Просто команда сверху была…

— От кого?

— Мой начальник велел из тебя признание выбить. Любой ценой…

— Так, это уже ближе к телу…

— Только и начальнику самому приказали…

— Кто?

— Да не знаю я. Честно, не знаю.

Никита вспомнил людей с большими звездами, которые приходили его арестовывать. До них так просто не дотянешься. Да и смысла нет. Вряд ли через кого-то из них доберешься до истины. Враг через посредников действовал. Примерно то же Светлов говорил во время последней их с Никитой встречи, в изоляторе «Матросской тишины».

— А какое у меня положение?..

— Хреновое… Я твоим делом больше не занимаюсь. Но знаю, что это ты пострелял тех парней…

— Каких парней?

— В том-то и дело, что никто этого не знает…Сначала в дачном поселке ты кучу трупов наделал…

— Погоди, какие трупы? Меня ведь самого там как бы убили…

— Это в газетах писали. Но мы что, лохи? Мы же все понимали… Только найти тебя не смогли.

— Плохо искали…

— Может быть… А потом еще одна горка покойников. Перед квартирой твоего друга-продюсера…

— Ничего не знаю…

— И даже не интересно узнать?

— Абсолютно.

— А кто эти парни, которых ты положил? Узнать не хочешь?..

— Да можно было б…

Действительно, это была бы ценнейшая информация. Парни в черных плащах. Вдруг менты знают, к какой группировке они принадлежат? Тогда нетрудно было бы вычислить врага.

— Не жди — не узнаешь, — ухмыльнулся капитан. — Документов нет, пальчиков в картотеке нет… Никто ничего не знает… Один живой был, да по пути в больницу склеился.

— Неужели никто не может трупы опознать?

— Может, кто-то и мог бы. Но трупов нет…

— Не понял…