Жиган против банды - Сергей Зверев

Отправляясь в путь, Панфилов имел в качестве путеводной звезды лишь один ориентир – поселок Святово.

«Будь я на месте отца Василия, то для основания сектантского поселения выбрал бы место, малопосещаемое людьми, а еще лучше – какие-нибудь непроходимые дебри, где нет дорог и где простому смертному делать нечего… – рассуждал Константин. – Но Ярославская область? Этот выбор, по меньшей мере, странный. Почему не какой-нибудь таежный поселок в Сибири? Неужели он хотел уйти в изоляцию и в то же время сохранить близость к Белокаменной? Почему? Чтобы иметь возможность пополнять ряды своей паствы? Вполне вероятно. Но не мог же он поселиться где-нибудь в окрестностях Святова. Это место уж слишком на виду. И почему именно Святово? Что привлекательного в этом поселке? Развилка дорог, река или… символическое название самого поселка? Для фанатика такая мотивация вполне допустима. Но отец Василий мало похож на фанатика…»

А поскольку любая из версий могла сойти за базовую, Панфилов посчитал не лишним прихватить с собой резиновую надувную лодку, палатку и складную удочку.

Оказавшись в Святове, он первым делом отправился на пристань. Расчет оказался верным. Полдня проведя в разговорах с местными фанатами рыбной ловли, Константин получил исчерпывающую информацию по всем интересующим его вопросам.

Порыбачить в поселок приезжали многие, но в этом году только однажды у рыбаков взяли в аренду сразу три моторные лодки. В них разместилось человек десять, и этот караван отправился вверх по Нерли. Все прибывшие показались рыбакам очень молодыми, не больше двадцати двух лет, – три девушки и семеро парней. Причем ни у кого из них не было удочек, а уж тем более сетей. Что касается рыболовной оснастки, то местные жители такие моменты подмечают сразу. Долго не думая, они решили, что молодежь приехала с единственной целью – потрахаться на природе.

Ровно через сутки лодки притащил на буксире один из жителей соседнего села Камышева. Кое-кого из особо буйных местных парней, которые уже успели положить глаз на девчонок из столицы, интересовал вопрос – где именно причалили «козловатые импотенты из Москвы»? Но удовлетворить их любопытство камышевец не удосужился. И не только потому, что был глухонемым. Пряча взгляд, он выложил лодочнику плату, превышающую принятые расценки втрое, и быстренько убрался восвояси.

Все это было в начале мая. То есть три месяца назад. Больше никого из тех десятерых приезжих в Святове и на лодочной станции не видели. А если бы не появился Панфилов, то о них и вообще вряд ли вспомнили бы.

Хотя в начале мая Светлана Клебаничева еще находилась дома, рядом с отцом, Константин на всякий случай показал рыбакам снимок пропавшей девушки. Все, как один, глядя на фотокарточку, отрицательно качали головами, мол, этой красавицы в Святове никогда не видывали.

«По крайней мере, очень четко прослеживается путь отца Василия до Камышева, – суммировал Панфилов. – Точные координаты известны лишь глухонемому. Но захочет ли он сообщить их мне? Думаю, нет. Ведь для него это неплохой бизнес…»

Одолжив у местных мотор, канистру бензина и внеся за них задаток в двести баксов, Панфилов отправился в Камышево. Путь оказался недолгим – всего-то два километра.

В село он заглянул лишь на час и, стараясь не вызвать лишних подозрений, попытался как можно больше узнать про глухонемого.

Старик жил у самой реки. Вел довольно замкнутый образ жизни. Ни с кем не контачил. Иногда, примерно раз в две недели, к нему приезжали какие-то знакомые на джипе. Сбросят пару мешков и покатили дальше. Что это были за люди, никто толком сказать не мог. Впрочем, жителей Камышева больше интересовали их личные проблемы, чем жизнь какого-то выжившего из ума старика.

Но главное Панфилов все-таки выведал – в последний раз джип подъезжал к дому чуть больше двух недель назад. Из этого можно было заключить, что со дня на день старик отправится в свое очередное путешествие. Но когда именно? Днем старика видели редко, но, судя по рассказам, он был большим любителем ночной рыбной ловли, и частенько в полночь, оглашая всю округу, взвывал мотор его лодки…

Собранная информация оказалась не столь богатой, как хотелось бы, но и этого было вполне достаточно, чтобы понять – старик имеет непосредственный контакт с отцом Василием и регулярно навещает сектантов.

Теперь оставалось лишь дождаться того момента, когда глухонемой, взяв на борт груз, двинется в свое очередное путешествие по Нерли.

Панфилов занял позицию чуть выше по течению и принялся ждать, в глубине души надеясь, что пауза будет недолгой.

С холма, на котором он разбил палатку, Камышево просматривалось как на ладони. Отчетливо виднелась и идущая из поселка дорога. Так что проморгать автомобиль было практически невозможно.

Константину повезло – джип появился на дороге рано утром, часов в шесть. По расчетам Панфилова, полученный глухонемым груз в полночь должен был продолжить путь по реке. Пришлось срочно сворачивать палатку и спускаться к берегу.

Интуиция и на этот раз не подвела – около четырех утра, едва начало светать, мимо пронеслась моторная лодка. Несмотря на стелящийся по поверхности воды туман, Панфилову удалось разглядеть, что моторкой управляет тот самый глухонемой.

Подтащив к воде свою лодку, Панфилов быстренько прыгнул в нее и завел мотор.

«Теперь самое главное – не упустить старика из виду…» – Константин направил свою резиновую посудину вслед за лодкой глухонемого.

Минут двадцать ему удалось сохранять дистанцию метров в триста, но потом внезапно лодка глухонемого нырнула в облако густого тумана. Пришлось определять направление по звуку мотора. Однако вскоре исчез и этот ориентир.

В какой-то момент Панфилову показалось, что рев двигателя доносится откуда-то слева, а не спереди. Он резко взял вправо. Достигнув берега, заглушил мотор и прислушался. Где-то неподалеку защебетала трясогузка, метрах в двух из воды выскочил карп и с шумом шлепнулся о поверхность, послышался шелест трущихся на ветру друг о дружку еловых лап…