Жиган против банды - Сергей Зверев

– Значит, Виктор Алексеевич… – кивнул отец Василий.

– Можно просто Виктор. Разница в возрасте не так уж и велика. К тому же, если принять во внимание вашу известность…

Отцу Василию было приятно слышать это, но усилием воли он подавил приступ тщеславия и продолжил допрос:

– Насколько я успел понять, вы, Виктор Алексеевич, не из местных?

– Нет.

– Небось из столицы порыбачить приехали?

– Я из Иркутска.

– Неужели? – искренне изумился Василий. – А как очутились в здешних дремучих краях? Сюда-то и свои нечасто захаживают. Болота кругом…

– Мне посоветовал один парнишка.

Василий недоверчиво посмотрел на гостя.

– Парнишка?

– Да. Безусый такой.

– Но о местонахождении этого хутора знают только посвященные.

– Он точно и не знал. Сказал, что вы где-то в районе Угласа.

– Река довольно большая.

– В том-то и дело! – оживился Иванов. – Теперь вы понимаете, как непросто мне было найти вас! Я плаваю уже два дня. Если бы не этот дождь, то, наверное, так бы и не свиделись. Ливень заставил меня причалить к берегу. И что самое удивительное, в том самом месте, которое я никак не мог отыскать!

– Это действительно чудо, – с сомнением протянул отец Василий. – Но, согласитесь, предпринятое вами путешествие – авантюра. Ведь для того, чтобы встретиться со мной, совсем не обязательно отправляться невесть куда. Можно было просто подождать в Москве. Время от времени я читаю там лекции.

– Я не мог ждать.

Такой ответ заинтриговал отца Василия, и он внутренне приготовился услышать невероятную историю, но в комнату вошел Сергий.

– Вы просили одежду, – бесцветным голосом проговорил он и положил рядом с гостем черные брюки и такую же черную байковую рубашку.

Через секунду появился и долговязый Славик. Лицо Славика было таким же бледным, как и у его товарища. Вдобавок от него разило анашой. Славик молча поставил чайник на стол, рядом положил пачку печенья и вопросительно посмотрел на отца Василия.

– Спасибо, – кивнул тот, не обратив совершенно никакого внимания на исходящий от подопечного запах. – А теперь оставьте нас одних. Но принесите нормальной еды. Одним печеньем сыт не будешь.

Парни покорно склонили головы и вышли за дверь.

– Переодевайтесь, – по-дружески проговорил Василий и кивнул на принесенные вещи. – Надеюсь, они подойдут вам по размеру.

Чтобы не смущать гостя, он отвернулся. Пока тот переодевался, отец Василий не сводил глаз с зеркала, внимательно изучая незнакомца. К своему немалому удивлению, он заметил на теле Иванова несколько шрамов.

«Похоже на следы от пулевых ранений, – предположил отец Василий. – Неужели стукач или уголовник?..»

Внезапное открытие насторожило расстригу, но он постарался никак не выдать своих истинных чувств. Взяв чайник, отец Василий разлил по стаканам кипяток, бросил в воду несколько кусочков сахара и два одноразовых пакетика чая. Увидев, что гость уже оделся, он по-хозяйски проговорил:

– Прошу. Как говорится, чем богаты, тем и рады. Конечно, в вашей ситуации лучше бы водки, но у нас этот напиток не в почете.

– Да и незачем, – подхватил гость, присаживаясь на табурет. – С водкой я уже завязал.

– Вы так серьезно говорите об этом.

– Да, – гость стыдливо опустил глаза. – Я очень много пил. Теперь, как вспомню, аж жутко становится. Но пил не ради удовольствия. Как мне тогда казалось, так было проще бороться с навалившимся на меня горем… И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы однажды случайно я не заглянул на вашу лекцию.

– К сожалению, от несчастий никто не застрахован, – сочувственно протянул отец Василий и попросил: – Расскажите мне, что случилось. Утратили веру в людей, справедливость, правду?

– Да, – мрачно кивнул гость. – Три месяца назад я похоронил свою восемнадцатилетнюю дочь. Она умерла от рака, хотя вот-вот должен был появиться внук.

– Не дай бог такое пережить, – согласился отец Василий и доверительно добавил: – Мне всегда горько видеть, когда хоронят молодых людей, которым, казалось бы, еще жить и жить.

Лицо гостя стало каменным.

– Жена во всем обвинила меня, – продолжил он, уставившись стеклянным взглядом в пол. – И по-своему, она права. Вот уже десять лет, как я уволился из армии. Но это не так важно. Важно другое. Когда жена была беременна, я получил назначение в Казахстан. Наверное, вы слышали о тамошнем ядерном полигоне?

– Дьявольское место, – тяжело вздохнул Василий.

– Теперь и я это понимаю, но что-то изменить уже не в силах. Время не повернешь вспять. А тогда, восемнадцать лет назад, несмотря на истерики жены, я все-таки уговорил ее поехать со мной. Там она и родила. Потом грянула перестройка, а вслед за ней и безденежье. Мне пришлось уйти из армии. А когда девочке исполнилось двенадцать лет, врачи обнаружили у нее раковую опухоль. Диагноз – последствия лучевой болезни. Когда ей было четырнадцать, сделали операцию. Казалось, дело пошло на поправку, и не за горами тот день, когда мы могли быть счастливыми. Но врачи ошиблись… Теперь я понимаю, почему моя девочка так спешила жить…

– Все в руках божьих, – попытался утешить собеседника отец Василий. – А за муки, которые претерпела ваша дочь в этой жизни, ей воздастся. И там, на небесах, она обязательно обретет счастье. Настоящее счастье!

– Я тоже молю бога об этом, – подхватил Иванов. – Но моя жена сейчас в психбольнице. Врачи сомневаются, что рассудок вернется к ней. И что самое ужасное, я – главный виновник всей этой трагедии. Только я, и никто другой.

– Не берите на себя чужой грех, – мягко, но уверенно проговорил отец Василий. – Вы не виноваты в случившемся. Вы – такая же жертва, как ваша жена и ваша дочь. Вы – жертва бесчестных людей. Поверьте слову пастыря и не убивайтесь так. Ведь вы пришли в этот мир для свершений, а не для того, чтобы утопить свою душу в скотском напитке.

Но Иванов продолжал твердить свое:

– Я хотел покончить жизнь самоубийством, но ваши проповеди вернули меня к жизни. Я потерял близких мне людей, но благодаря вам понял, что еще в состоянии сделать что-то полезное. Я вам верю, потому что вы всеми силами стремитесь не допустить подобных трагедий. И это очень правильно. Я полностью согласен с вами в том, что из-за безумия злых людей не должны страдать ни в чем не повинные души. Такие, как моя дочь…

Гость замолчал. А отец Василий вдруг подумал о том, не ошибочным ли было его первое впечатление?

«По крайней мере, окончательные выводы делать рановато. Не стоит спешить», – мысленно приказал он себе и попытался взять инициативу в свои руки.

– Мне очень приятно слышать, что мои проповеди находят отклик в сердцах людей, – словно сконфуженно проговорил он и похлопал гостя по плечу. – Я буду молиться за вас, за вашу жену и за вашу дочь.