Бриллиант для Слепого - Андрей Воронин

Когда принесли кофе, на белой скатерти завибрировал телефон. Ефим Аркадьевич аккуратно поставил чашку на блюдце, посмотрел на номер и, прижав трубку к уху, произнес:

— Слушаю. Да, хорошо, хорошо. Конечно. Все остается в силе. Конечно, да.

Потом он не спеша допил кофе. Трубка мобильника его уже не интересовала, он с облегчением вздохнул, словно с плеч свалилась гора, и безразличным взглядом обвел окружающих. В ресторане было немноголюдно. Уходил он вместе с охраной.

Глеба в ресторане уже не было, он находился в своем номере, прислушиваясь к шагам в коридоре.

«Гад какой, — подумал он о Гусовском, — даже кофе из-за него не допил. Но ничего, будет и на моей улице праздник, когда машина с пряниками перевернется». Глеб вспомнил детскую шутку и улыбнулся.

«Наверное, на сегодня все, — подумал Глеб, прикуривая сигарету. — Гусовский свои дела в Питере закончил. Так что, в принципе, и моя здесь завершена. Итак, Гусовский решил перекупить проект покойного бизнесмена».

Гусовский спать не ложился. Поглядывая на часы, он смотрел по телевизору выпуск новостей. Вглядываясь в лица политиков, до боли ему опротивевшие, он скептически усмехался.

Когда на экране телевизора появился генеральный прокурор, Гусовский весь подобрался, сделал звук громче. На прокурора олигарх смотрел с ненавистью, даже щека начала дергаться и уши покраснели.

— Прокуратура отслеживает утечку капиталов на Запад, — говорил генеральный прокурор. И могу сказать, что в этом году поток денег, вывозимый из России в зарубежные банки и оффшорные зоны, значительно уменьшился. Прозвучали проценты. Ефима Аркадьевича Гусовского от этих слов передернуло.

— Генеральная прокуратура готовит отчет о своей работе. Многие из тех, кто считает себя неуязвимым и недосягаемым для закона, будут привлечены к ответственности.

— Интересно, мою фамилию на этот раз назовет или нет. Сволочь! Ну же, ну, ну... — шевелил тонкими губами Ефим Аркадьевич. — Давай, давай.

Но фамилия Гусовского из уст генерального прокурора так и не прозвучала. И это насторожило Ефима Аркадьевича — одно дело, если пугают открыто, другое, если затаили злобу.

«Когда же эти сволочи, — подумал он о компаньонах, которым поручил скупить бизнес Брагина, — все закончат. Ладно, у меня есть еще одно дело».

После ночного выпуска новостей Гусовский вызвал охранника. Тот появился с небольшим кожаным портфелем и поставил его на журнальный столик.

— Убери на пол. Охранник переставил портфель.

— Машину. Я поеду один.

— Что, за рулем?..

— Нет, с водителем, — сказал Гусовский.

— Сейчас, — охранник покинул апартаменты олигарха и через пять минут позвонил своему боссу.

Гусовский уже не в элегантном костюме, а в черных джинсах, свитере и кожаной куртке с поднятым воротником, с портфелем в руке вышел из апартаментов. Охрана проводила его до выхода из отеля. Машина уже стояла у крыльца. Это был джип с тонированными стеклами. Гусовский сел на заднее сиденье.

— Поехали, — сказал он водителю.

— Куда? — спросил тот после того, как автомобиль тронулся.

Ефим Аркадьевич назвал улицу. Ни водителю, ни Гусовскому даже в голову не могло прийти, что одно из трех такси, одновременно отъехавших от крыльца отеля, следует за ними. Рядом с таксистом сидел Глеб Сиверов, его сумка стояла на коленях.

«Сейчас, вероятно, произойдет важная встреча, возможно, именно та, ради которой Гусовский и приехал в Питер, — подумал Глеб. — Не к любовнице же он едет с портфелем в руках. На женщин у него не хватает времени. Роза — единственная баба, способная его расшевелить в моменты смертельной усталости. Что может быть в портфеле? — рассуждал Глеб. — Документы, деньги или и то и другое...»

Водитель такси оказался довольно расторопным. Он умело, не привлекая к себе внимания, вел «пежо».

— Я тебе хорошо заплачу, — сказал Глеб. — Только делай все так, как я попрошу. Тот кивнул головой в знак согласия. Глеб безоговорочно внушал ему доверие.

«На бандита он вроде не похож. Хотя сейчас бандиты не те, что прежде. Нет кожаных курток, цепей на шее и перстней на пальцах. Их теперь не отличишь от важных чиновников. Этот же, скорее всего...» — додумать таксист не успел.

— Стоп! — скомандовал Глеб и расплатился.

— Может, подождать? — спросил водитель.

— Постой четверть часа. Если через это время я не появлюсь, уезжай.

— Понял, шеф.

Водитель заглушил двигатель, положил голову на баранку, но глаза не закрывал. Он не успел заметить, куда пропал пассажир. На пустой, почти безлюдной улице тот словно растворился в воздухе.

Глеб же перешел на другую сторону улицы, вошел в подъезд и через минуту уже стоял на лестничной площадке, прижимаясь лицом к стеклу. Стекло, на удивление, оказалось чистым. Глеб хорошо видел джип Гусовского и две машины, припаркованные прямо к тротуару. Перед джипом и «BMW», стоявшим первым, появился мужчина в сером пальто и кепке, с зажженной сигаретой в руке. Он посмотрел на джип, затем огляделся по сторонам и быстрыми шагами направился к машине. Задняя дверца открылась, и мужчина исчез в салоне. Тут же из джипа вышел водитель, отошел от машины шагов на десять и закурил, оглядываясь по сторонам.

Гусовский сидел, держа портфель на коленях. Мужчина в сером пальто сел рядом. Ефим Аркадьевич Гусовский выглядел возбужденным и испуганным одновременно. Он вжался в сиденье, голову втянул в плечи, пальцы стучали по портфелю.

— Добрый вечер, — слегка охрипшим голосом произнес мужчина в сером пальто.

— Здравствуй, Стас, — Гусовский протянул руку. Стас пожал холодную, почти безжизненную ладонь олигарха.

— Ну вот я и приехал, — быстро произнес Ефим Аркадьевич.

— Вижу, — сказал Стас. — Я, как и обещал...

— Давай, — сказал мужчина.

Он был гладко выбрит, кепка надвинута на глаза. Голова на мощной шее поворачивалась на удивление легко и быстро, словно могучая шея была без костей.

— Здесь часть налички.

— Какая часть? — тем же хриплым голосом спросил Стас.

— Одна треть, как и договаривались. Ты же понимаешь, такое количество живых бабок сложно выдернуть из дела.

— Когда будут остальные?

— Как договаривались: когда приедешь в Грецию. Там и получишь, в том же банке.

— Все получу или опять только часть?

— Все, все, — дважды произнес Гусовский. — До последнего цента, можешь мне поверить. Я же тебя никогда не обманывал и никогда не кидал.

— Что да, то да, — сказал Стас и положил руку на портфель.

Пальцы Гусовского разжались и спрятались в карманах кожаной куртки. Стас открыл замок, портфель до самого верха был заполнен пачками евро.