Тебе конец, хапуга! - Кирилл Казанцев

– Правда-правда. Я же только иногда простачком кажусь, а на самом деле мужик хитрый. Поговорил с Карповым – и вроде просто о работе, о делах, о планах на будущее… Вот и разговорил его.

– А какое это отношение имеет ко мне? – с придыханием поинтересовалась Ася.

– Самое непосредственное, – словно выдавая сокровенную тайну, прошептал Андрей. – Старик-режиссер признался, что уже подыскивает исполнителей для будущего сериала, и одной из героинь второго плана, ну, с очень важной по сюжету ролью он видит тебя, Ася. Не одну, конечно, но среди десятка кандидатур ты фигурируешь.

– Неужели? – Глаза молодой женщины загорелись радостью. – А почему он мне сам об этом не сказал?

– Владимир Рудольфович человек мудрый и осторожный. Придет время, сам позвонит и предложит приехать на пробы без всякой подготовки, у него практика такая.

– А как эти пробы проходят?

– Дается сценарий, выбирается один из эпизодов, и ты должна его сыграть так, как сыграешь в фильме. Ну и еще десять претенденток то же самое сделают. Все снимается на камеру, а потом режиссер смотрит, сравнивает, выбирает лучшее.

– Что-то типа экзамена в университет?

– Почти.

– Без подготовки ничего не получится. Я же ничего не умею, – засомневалась Ася. – Да и отец…

– Я уже говорил, что хитрости мне не занимать, особенно если для хорошего человека. Я раздобыл сценарий того самого будущего фильма. – Андрей вытащил распечатанный на ксероксе и переплетенный пружиной блок листов.

Ася нерешительно взяла сценарий в руки, скользнула взглядом по списку действующих персонажей.

– И кого я должна буду изображать?

– Жанну. Если повезет, конечно. Роль небольшая, но очень трогательная. Зрители таких героинь всегда запоминают.

Ася листала страницы, вчитывалась в текст, а затем подняла глаза на Ларина.

– Ух ты, как интересно! Эту Жанну, значит, бандиты похищают и в подвале держат?

– У меня не было времени читать сценарий, – усмехнулся Андрей. – Наверное, так и есть. Если ты еще до кинопроб хорошо подготовишься, все эпизоды отрепетируешь, то все у тебя получится – обойдешь конкуренток и станешь звездой экрана. Я и насчет преподавателя уже договорился. Неплохая актриса, ты ее на съемках видела, у нее сейчас как раз есть время. Ну и заплатить ей, конечно, придется.

– Деньги не проблема, – махнула рукой Ася Мокрицкая. – Вот только отец мне ни за что не позволит этим заниматься. Вы его не знаете, он иногда бывает невыносим. Пару раз было, что даже под домашний арест меня сажал.

– Но ты же взрослая, сама должна за себя решать.

– Взрослая, взрослая… – дважды повторила Ася. – А толку? Вот таких двух амбалов ко мне приставят, и будут они по пятам ходить. Он до того дошел, что даже по мобильнику мои передвижения вычисляет, а потом спрашивает, где была и что делала.

– Ну, значит, я зря старался, – развел руками Андрей. – Придется тебе забыть о карьере киноактрисы. То-то конкурентки обрадуются…

– Я-то с радостью. – Ася так увлеклась мыслью стать актрисой, что даже забыла о соке и о маковом штруделе, стоявшими перед ней. – Ну а отец просто приедет и заберет меня… – Молодая женщина кусала губы, даже не думая о том, что сгрызает старательно наложенную на них помаду.

– Тебе что, никогда не приходилось убегать из дома?

– Бывало, и по неделе у подруг жила. А потом все равно находил. Я же говорю – по мобильнику высчитывает. Мой мобильник – мой враг. – Ася бросила на стол гламурную перламутровую плитку айфона.

– Можно? – спросил Ларин, придвигая телефон к себе.

– А что вы хотите делать? – заинтригованно поинтересовалась Ася.

– Хочу предложить тебе выбор. Перед тобой две дороги, – уже вторично начал похожий разговор о двойной перспективе жизни женщины Андрей. – Пойдешь по одной – будешь жить скучно, и мечта никогда не сбудется. Пефтиев, бизнес, разговоры о делах… Пойдешь по другой – ослепительный мир кино, волшебная сила искусства, чудеса перевоплощения. Об этом миллионы мечтают. И твоя мечта сейчас в этой трубке. – Ларин постучал ногтем по экрану айфона, и тот вспыхнул таинственным синим светом.

– Но как? Я не понимаю, – растерялась Ася.

– Очень просто. – Андрей вытащил из корпуса стилус и принялся тыкать им в экран, затем передал трубку Асе.

Та прочитала текст еще неотправленной эсэмэски:

«Папа, не волнуйся. Все будет хорошо, я пропадаю дней на десять. И не сердись на меня. Твоя Ася».

– Слабо такое отправить? – с вызовом спросил Ларин. – Это и есть вторая дорога. Десяти дней тебе хватит, чтобы подготовиться к кинопробам и доказать, что ты сама чего-то в этой жизни стоишь. А деньги, бизнес – они никуда не уйдут. Пусть их будет немного меньше.

– А вот и не слабо, – тоже с вызовом произнесла Мокрицкая.

– Не забывай, искусство требует жертв, – подогрел ситуацию Андрей.

– Только я его не папой называю, а отцом. И всегда подписываюсь – твоя доченька. Ему это нравится.

– Откуда мне знать такие тонкости семейных отношений? – ухмыльнулся Ларин. – Исправляй текст.

– И все же я это сделаю, – твердо произнесла Мокрицкая. – Я и ему, и себе докажу. Всем докажу.

Стилус в дрожащих пальцах опускался на экранчик, исправляя текст. Ася последний раз ударила острием и как завороженная смотрела на светящийся экран айфона, абсолютно по-детски приговаривая:

– Ты лети, лети, листок, через запад на восток, через Африку в Москву… а дальше не помню. Мультик такой был в моем детстве, «Цветик-семицветик», кажется, называется. Все, ушло письмо.

На экране светилась надпись: «Сообщение отправлено».

– А теперь, Ася, лучше всего выключить мобильник и больше им не пользоваться хотя бы дней десять, чтобы тебя по нему не вычислили.

В глазах молодой женщины, когда она отключала трубку, светились одновременно и страх, и восхищение своей решительностью.

– Все, – сказала Ася, когда экран погас, – дело сделано. А дальше что? – Она покосилась в витрину на маячивших невдалеке усатого и начинающего лысеть громил. – Они меня в покое не оставят.

– Я все предусмотрел, – спокойно проговорил Андрей, и его уверенность передалась Мокрицкой. – Я сейчас уйду, а ты оставайся. Кто-нибудь из них обязательно за мной увяжется. Подожди пару минут, а потом пойди вроде бы в туалет, а сама через дверь на кухню. – Ларин показал пальцем на широкую дверь с табличкой. – Там у них есть другой выход во двор. Если тебя попробуют останавливать и говорить, что посторонним в служебные помещения нельзя, скажи, будто тебя какой-то подозрительный тип на улице поджидает и ты боишься выйти. Когда молодые и красивые женщины такое говорят, им всегда помогут. И дождись меня на крыльце черного входа во дворе.