Прости. Забудь. Прощай - Алексей Коротяев

когда она сможет приступить к работе.

С первого дня появления девушки Джон начал неловко за ней ухаживать. Видя его пылающий интерес, остальные молодые люди отказались от попыток вступить в борьбу за сердце этой интересной дамы. Они любили своего

босса — эксцентричного, но очень талантливого человека, щедрого, веселого

и бесконечно увлеченного своим делом. Да и по тому, как Джойс принимала

ухаживания, было видно, что ученый нравится ей не только своим немалым

состоянием. Она не встречалась ни с кем, кроме Джона, хотя, увидев девушку, нетрудно было догадаться, что с такой внешностью воздыхателей у нее хватало. Время шло, но ученый, казалось, не торопился расставаться с холостяцкой

жизнью, хотя за глаза Джойс уже давно называли «мисс Денвер». И вот наконец

за неделю до эксперимента Джон по секрету сказал Грегори, что если все пройдет удачно, он собирается сделать Джойс предложение.

Свист вращающихся оболочек перешел в понижающийся с каждой секундой гул. Конструкция перестала вибрировать и замерла.

Выбравшийся из шара Джон не выглядел счастливым. Сидящий в

кресле помощник не торопил, хотя умирал от нетерпения. Ждал.

— Да, — только и произнес наконец Джон. — Похоже, мы ошиблись. Одно

дело кошек с собаками посылать, другое… Ни черта там нет!

— Как?

— Расчетное время в координате перехода… должно быть…

— 11 утра!

— Правильно! Это значит, что даже вечно опаздывающий техник уже

был бы на месте со своим неизменным «Старбаксом» в руках.

— Ну и…?

— Ни одного человека. Как сейчас. Похоже, что я никуда не переместил-ся. Сколько ребят обычно работает в лаборатории?

— Ты меня спрашиваешь, босс? Двадцать, включая тебя.

161

— Ну, так вот… Сначала все заволокло каким-то туманом, как через облако летел. Потом рассеялось… Картинка была четкая. Не меньше минуты наблюдал. Все на своих местах, но людей нигде нет! Это в одиннадцать-то часов!

В нашей лаборатории! Ни живой души, ни мертвой! Только ты, извини, старина, сидишь в этом же кресле и крутишь, как сейчас, нетерпеливо головой, поглядывая на часы. И цифры на стенном календаре показывают сегодняшнюю дату –

31 декабря.

Помолчали. Джон сказал через какое-то время с горечью:

— Терпеть не могу проигрывать… Тем более по-крупному. Сколько лет

впустую! Я ведь душу в этот проект вложил и состояние. Не понимаю! Уверен, что в расчетах не ошибся. Почему не получилось? Все должно было получить-ся! Но… не получилось! — прокричал он в ярости на разные лады. — Я тут по-буду, — добавил он резким приказным тоном. — Ты езжай домой. Завтра все сам

ребятам сообщу, а сегодня… Не будем портить им праздник.

Когда Грегори вышел из лаборатории, Джон заметил оставленные помощником, видимо, второпях и от расстройства, бутылки виски и шампанского.

Алкоголь и Джон не любили друг друга, но тут он подумал:

— Вот и хорошо! Дар вовремя, — ученый вздохнул, сел за свой рабочий

стол и задумался.

Его грустные размышления с вплетенными в них изящными матема-тическими формулами, в сопровождении прекрасной симфонии тишины были

прерваны телефонным звонком.

— Джойс! Вот уж не ожидал… Что? Как не будем больше встречаться?

В трубке раздались гудки. С минуту Джон еще подержал ее в затряс-шейся руке, потом швырнул, как бейсбольный мяч, в ближнюю от себя стену.

Источник плохих новостей жалобно пискнул в последний раз и с треском раз-летелся на несколько частей.

— Наверно, Грегори проболтался… Понимаю. Не любишь неудачников.

Я сам их не люблю.

Он начал распечатывать бутылку.

Через полчаса в лаборатории опять зазвонил телефон. В этот раз на

соседнем с Джоном столе Грега.

— Джон! Это я! Ты еще там? Подними трубку. С нашим лифтом что-то

не так. Еле доехал. Дребезжал и дергался до самого первого этажа. Один раз

так тряхнуло, думал, что все! Техник запретил им пользоваться. Ты на грузовом

спустись, от греха. Есть еще один в дальнем конце… А завтра я…

Джон поднял трубку.

— Ты знаешь, я тут уже немного принял… Где этот лифт? Так далеко?

Тогда я лучше на грузовом. В моем теперешнем состоянии тащиться через весь

162

этаж… Почему не поднимаю трубку? А! Мой телефон разбился… Упал… об стенку…

Нет! Со мной… пока все в порядке. Оставь меня в покое… Эй! И какого

черта ты проболтался Джойс?

Но Грегори на другом конце уже положил трубку, и ответа ученый не

дождался.

Джон невольно сравнил себя с китом, выброшенным на берег. Сил, кажется, много, но обстоятельства складываются так, что вернуться в родную

среду не представляется возможным. Да и… что-то не очень хочется. Нет! Он

ни о чем не жалел. Попробовал в своей жизни предостаточно. Даже в будущее

вот пытался заглянуть… Осталась только одна манящая его дверь, к которой

он хоть и приближался не раз из-за вспыльчивого характера, но приоткрыть

опасался… Теперь можно…

Выпитый алкоголь — вечное топливо необдуманных решений — уже

дразнил, задавал вопросы, сам давал ответы, выбирая, как всегда, самые не-верные. — Проиграл на всех фронтах! Продул! Может, хоть оставленные мной

деньги принесут кому-то радость. А мне они больше не понадобятся. Что там

Грегори говорил про неисправный лифт?

Джон неловко встал с дивана и, пошатываясь, направился к двери.

Под утро в квартире Грегори раздался резкий тревожный звонок. Чтобы поздравить с Новым годом, так рано не звонят.

— Да, я это. Да! Этим лифтом пользуется только наш этаж. Мы пере-возим на нем оборудование… Да, я уходил последним, но там оставался Джон

Денвер — руководитель лаборатории… А почему вы спра… Упал??? Я сейчас

приеду.

Лейтенант полиции дал указание, и Грегори пропустили в здание.

— Сначала мы позвонили мистеру Денверу, но у него только автоответчик. Потом — вам, как второму после Джона, указанному в документах, — рассказывал офицер, пока они шли к дальнему крылу здания, где располагалась

шахта грузового лифта.

— Сверху еще попадали какие-то тяжеленные металлические конструк-ции и механизмы. Мы пока не приступили к разбору обломков, но по виду спрес-сованной до размеров чемодана, рухнувшей с 50-го этажа кабины и по количе-ству вытекшей из нее крови ясно, что выживших там нет.

Грегори молча смотрел на образовавшуюся на полу холла гигантскую

темную лужу…

163

В 11:10 Грег вошел в зал заседаний, где уже собралась вся лаборатория, и тихонько встал рядом с прекрасной заплаканной Джойс. Жестами из-винился за опоздание. Адвокат должен был объявить, согласно завещанию, о

дальнейшей судьбе лаборатории.

Бедный Джон! Так ничего и не понял. Он был невероятно добрым, но

в подруги выбрал… не ту. Грегори не сомневался, что, возглавив лабораторию, с полученными деньгами и своей внешностью сумеет