Капитаны судьбы - Игорь Леонидович Гринчевский

Я его смотрел за год до провала в прошлое, и тогда ещё поразился буквально сочившейся из него неприязнью к Америке. Тогда мне было невозможно понять истоки такой неприязни, и я объяснял её только безнадёжной отсталостью своих соотечественников. А теперь вот вдруг захотелось процитировать. Потому что этот момент поймали верно. В обычной жизни американцы — такие же люди. Но вот в планировании, и неважно, на каком уровне — для себя лично, для небольшой компании, для огромной корпорации, в масштабах страны или даже всего мира — они деньги ставят в центр.

Нет, я не ставил это им в упрёк, я даже учился у них этому навыку. Но понимал, что сам, даже сейчас, руководя весьма крупным Холдингом, от них отличаюсь. Вот хоть сейчас. Ну не ради денег же я лезу в эту историю с подготовкой войны? Впрочем…

— А ещё, я предполагаю, что Джейкоб Шифф хочет поссорить нас с японцами. И поссорит, обязательно поссорит, будем мы строить эту дорогу или нет. У него настоящий пунктик на династии Романовых. Он считает, что ведёт с ней войну за права российских евреев.

— И вы с ним сотрудничаете?!

— Я и с японцами сотрудничаю! — пожал я плечами. — Хотя прекрасно понимаю, что они вскорости будут с Россией воевать. И с Элайей Мэйсоном, хотя он предпочёл в своё время «не заметить», что меня ограбили. И даже натравливал на меня полицию, было дело.

— Вы что, святой? И всех прощаете? Или вам тоже важны только деньги? — не удержался от вопроса Горенко.

— Ну что вы, Андрей Антонович, разумеется, нет! Вот вы приезжайте летом к нам с семьёй. Познакомимся поближе, сами увидите, что до святости мне далеко! И уж точно, деньги для меня — не главное. Замечу, что для меня наиболее важно — сделать своё дело. Добиться результата. Сейчас я намерен помочь подготовить Россию к неизбежной войне. И тут я пытаюсь воспользоваться Шиффом для своих целей. Ровно также, как он пытается пользоваться мною для своих.

— И заметьте, господа, что если Юрий Анатольевич «благородно» — сарказм Семецкого так и сочился из этого термина, — откажется от такой гнусности, это будет означать, что враги используют его односторонне. Они-то давно работают над этим!

Горенко только хмыкнул, а вот Сандро продолжил разговор.

— Согласен! Если этот финт удастся, и дорога будет построена до войны, она нам весьма поможет. Сможем подвозить войска и снаряжение прямо к линии фронта. В том, что она первоначально пройдёт по реке Ялу, нет никаких сомнений.

— Ну а потом, когда японцев погоним, дорогу можно будет продлить до Пхеньяна. А потом и до Сеула. И всё! Корея наша! — оптимистично предположил Горенко.

Было видно, что Семецкий еле сдерживается от резкого ответа. Но Александр Михайлович ответил члену своего «ближнего круга» по возможности мягко.

— Это вряд ли! Вы же знаете, я два года прожил в Нагасаки, и изучал эту страну и её народ. Из них получаются очень упорные, умелые и храбрые воины. А их армия завершает реформу, и выходит на европейский уровень. Так что решать дело будет численность войск.

— Так войск-то у России-матушки немало!

— Верно, немало. Больше, чем у японцев. Но! Они почти все по эту сторону Урала. И доставить их в Манчжурию — дело небыстрое. Поэтому весьма вероятно, что война начнётся для России с отступления. Достаточно долгого.

Тут он покривил лицо и грустно цокнул языком. Мол, самому не нравится то, что произношу! Но логика говорит, что так и будет.

— Ничего, поручик Семецкий со своими людьми весьма поможет нашим войскам отступать, не торопясь! У него имеются наработки! — заметил я.

— Как же, как же! Про его подвиги в Южной Африке премного наслышан! — оживился Великий князь. — Как раз с учётом его опыта не так давно приняли на вооружение нашей армии пулемёты «максим» нового типа. С низким небольшим щитком, рассчитанным под стрельбу лёжа.

— Жаль только, что под патрон с тупоконечной пулей! — отозвался мой тёзка. — У остроконечных и кучность выше, и пробивающее действие. Особенно это сказывается на дальних дистанциях.

— Хм… Ну, ничего, будет куда совершенствовать! Тем более, что вас никто не лишает ваших любимых гранатомётов. Да и идея сделать часть гранат ручными выглядит весьма перспективно! Даже не понимаю, зачем вам при этом ещё и эти миномёты. Тяжёлые же дуры! Да и боезапаса надолго не хватит. С собой много не потаскаешь.

— Это вы испытаний не видели! — вмешался я. — Поразительная по эффективности штука вышла.

— И весьма покажет себя на войне! — решительно поддержал меня Семецкий. — Так что есть у нас, чем на суше японцев озадачить. Даже при малом числе. Нам бы только статус официальный получить, да свободу рук обеспечить, чтобы дурь начальственная не помешала. Тогда и фронт удержим до подвоза войск, и заставим дорого заплатить за каждую пройдённую версту. Временем, кровью и деньгами.

— Тут я помочь не смогу!

— А жаль. Но может, хоть по флотской части поможете? Вас ведь три месяца назад в контр-адмиралы произвели! И в начальники Главного Управления портов и торгового мореплавания. На правах министра, между прочим!

— Вот именно! Торгового мореплавания. А по части Военно-морского Флота господин Генерал-адмирал меня к важным делам по-прежнему не допускает.

— И ладно! — улыбнулся я. — Предлагаю именно на этом и сыграть. Обратитесь к государю по-родственному. И скажите, что хотите «потренироваться на кошках».

— Это как это?

Я смешался. Странно, сегодня из меня так и лезли наружу фразы из будущего. Вот только, наступит ли оно? Если мы поменяем историю, и Россия хотя бы не так позорно проиграет в этой войне, многое может пойти совсем иначе. И тогда из этой точки вырастет другое будущее, альтернативное.

— Один мой знакомый мечтал быть охотником. И стал со временем. Но пока он был маленький, тренировался, ловя домашних кошек! — нашел приемлемое объяснение я. — Вот и вам пусть отдадут в «кошки» некоторые мелочи. А