Разведывательно-диверсионная группа. Кэт - Андрей Негривода

Джунгли Нигерии...

С чем можно сравнить это явление природы? Да, пожалуй, ни с чем...

С вьетнамскими или лаосскими? Там ведь тоже буйство природы. Но... В Юго-Восточной Азии это либо горы, либо болото. Ядовитые миазмы от гниющих деревьев и множество ядовитых змей... Амазонские? Почти все то же самое – нависающие зеленым потолком кроны огромных деревьев-исполинов, болота, испарения которых зависают под теми кронами, не имея возможности подняться выше, и создают удивительно-уникальный вонючий туман, и богатейшая хищная фауна, представители которой стоят в очередь, чтобы отпробовать тебя на клык... Нет, все это хоть и похоже, но... Не то!

Центральноафриканские джунгли...

Здесь, в непосредственной близости к экватору и в ближайшем соседстве с южной Сахарой, гниющие болота – явление если и не уникальное, то уж наверняка очень редкое.

Весна здесь – это сезон муссонных дождей. Когда оживает вся природа, зеленеет и расцветает таким буйством красочных цветов, что рассказать о том, как выглядит эта земная радуга, не хватает никаких слов! Это зрелище потрясает воображение!.. Точно так же, пестро и нарядно, выглядит все живое население этих мест. Настоящий большой праздник матушки-природы!..

Но...

Проходит всего-то месяц-полтора, и солнце, такое жаркое в этих широтах, сжигает все эти краски. Знаете, как это бывает, если пройтись зажженной паяльной лампой по красивой лакированной поверхности шикарной иномарочки? Не знаете?! Ну-у-у!!! Весь ее шик-блеск облазит, обгорает, и на свет божий вылазит обыкновенное черное железо, которое ничем не отличается от железа родного «Запорожца».

Африка к концу мая превращается из большой, красивой и разноцветной клумбы в нечто бежево-серо-унылое с жидким от жары воздухом, который, кажется, можно просто взять и налить в бутылку. Бр-р-р!!!

Хотя... Не все так постно и уныло.

Наверняка каждый из нас знает или хотя бы представляет себе из прочитанных книжек, что же такое есть оазис в Аравийской пустыне. Так вот, и в африканской сельве есть похожие оазисы. А еще в желтой жаркой Африке текут, особенно вблизи побережий Атлантического и Индийского океанов, несколько довольно крупных рек, Замбези, например, Конго или все тот же Нигер, оставивший в душах «Диких гусей» Кондора самые гадкие воспоминания...

...В желтой, жаркой Африке, в центральной ее части,

как-то вдруг, внепланово случилося несчастье —

слон сказал, не разобрав: «Видно, быть потопу!» —

в общем, так – один жираф влюбился в антилопу!

– Ты че там бормочешь, Кондор? – поинтересовался шепотом Гранд на небольшом привале.

– Молодо-зелено... – усмехнулся в ответ Стар. – Как скажешь, командир?

В ответ Кондор только кивнул головой, вновь погружаясь в свои тяжелые мысли.

– Наш капрал, он же капитан, он же наш командир, мой большой и юный друг Гранд, очень уважает Владимира Семеныча, как и я... – стал наставительным шепотом пояснять Стар. – И когда он его вспоминает, а тем более вслух, означать это может только одно – зреет какой-то план. И скорее всего совершенно сумасшедшего содержания – была у меня возможность посмотреть на его решения в Абажеле... А ты-то, поди, и не знаешь даже, кто такой Владимир Семеныч, а, Гранд?

– Поэт какой-то, наверное?

– И поэт, и певец, и композитор, и актер. Высоцкий это! Владимир Семенович Высоцкий! Темная твоя душа!

– А-а! Ну, знаю, конечно! – стал оправдываться Гранд. – Только...

Стар, подняв руку, повернулся к Алену, вглядываясь в его глаза:

– Ну, так что? Я прав насчет плана, капитан?

– Я капрал... – поправил его машинально Кондор. – Плана пока нет...

– Пока...

– Но есть мысли, майор.

– Я рядовой, командир. – И широко улыбнулся.

– Вася Теркин – это нам пригодится... – Ален улыбнулся в ответ. – Ладно, Паша, проехали... Давай, зови к нам нашу Гадюку – устроим Малый военный совет.

– Вайпер в боковом дозоре.

– Леша, смени Збигнева на посту, – обратился Кондор к Гранду. – А его ко мне. И без лишней суеты – время нас хоть и поджимает, но...

– Скрытность важнее! – продолжил Алексей и нырнул в густую африканскую зелень.

– Хороший мальчуган – тихо ходит... – прокомментировал перемещения Гранда бывший майор. – Глядишь, из него через пару-тройку заданий настоящий боец получится...

– Да, хороший парень. Может быть толк...

– Если выживет в этот раз...

Кондор внимательно посмотрел на своего солдата:

– Слушай, майор... – И поднял руку, останавливая открывшего было рот Стара. – Бывших среди нас не бывает – сам-то меня капитаном зовешь!

И, получив согласный кивок головы, продолжил:

– Ты ведь не совсем простой майор, а? Вернее, не совсем артиллерист?

– С чего это ты взял, капитан?

– Я сам из «одесской артухи» вышел и в этом деле что-то да понимаю...

– Вот! – Стар поднял указательный палец. – Вот это то самое «то», чего я не знал.

– Так что, майор?

– ...А я-то думаю: «откуда „краповая“ спецура знает такие узкоспециальные артиллерийские термины, как „отклонение на деривацию“ или „выстрел и количество порохового заряда к нему“, неужели им так это нужно?

– Паша?!

– Не делай брови «домиком», капитан, не надо... Я в «гусях» уже два года, и у меня есть оч-чень неплохие знакомства в нашем «отделе кадров» – это тебе на вопрос, откуда я знаю, – познакомился с твоим досье[75]... Надо же ведь, в конце концов, знать, какой у тебя командир и под чьими знаменами он тебя ведет! Впечатляет, что и сказать!..

– Ну, под чьими знаменами – понятно... Непонятно только, откуда они все раскопали – закрытая информация!..

– Раскопали... Они теперь почти все могут – Союза нет, Комитет канул в Лету. Теперь там все и все могут продать, был бы покупатель...

– Ты не ответил, майор. Я ведь тоже познакомился с твоим досье...

– Немудрено...

– Ты «трудился» там же, где и я. Ну, или почти там же... Выжить сумел, а это огромный показатель, согласись. Ты мой ровесник – я капитан, ты майор!.. Ну, так что? Будешь продолжать целку корчить или расколешься? Паша, мне надо знать, на кого рассчитывать в этой операции, а за кем присматривать.