Ген разведчика - Максим Шахов

«Шесть, – еще раз пересчитала бедуинов разведчица и подняла пистолеты на уровень груди. – Все – или это только дозор?»

Главарь натянул поводья и привстал на стременах, вглядываясь в даль. Везде, сколько мог захватить его взгляд, простиралась пустыня под маревом раскаленного воздуха.

– Саиб, – к старшему подъехал дозорный, – больше ничего не обнаружил. Даже если здесь и была машина, то она давно уехала, а ветер занес все следы.

– Скорее всего так и есть, – уныло согласился главарь, надежда на реабилитацию перед шейхом исчезла. – Будем возвращаться.

– Саиб! – спешиваясь, неожиданно закричал едущий замыкающим всадник. – Я полный, как бурдюк! – соскользнув с коня, подбежал к бархану и, откинув полу длинного плаща, спустил шаровары.

Оранжевый силуэт встал во весь рост перед Воронцовой, сейчас их разделяло не больше метра. Тугая струя ударила в песок. От накатившего удовольствия бедуин зажмурился, но звук льющейся жидкости его насторожил. Аравиец открыл глаза и уставился в направлении падающей струи. Под тонким слоем песка обнажилась натянутая ткань.

– Саи… – всхлипнул бедуин.

Услышав в голосе кочевника панические нотки, Алена рефлекторно надавила на спусковой крючок. Выстрелы прозвучали на удивление громко, эхом разносясь над пустыней. Две пули угодили бедуину в грудь, отшвырнув назад.

– А-а! – над пустыней пронеслось разноголосье. Кричали напуганные внезапным нападением всадники пустыни, им вторили ржанием вздыбившиеся лошади.

Воронцова открыла по ним огонь – стрельбе «по-македонски» ее обучили еще в разведшколе, по этой дисциплине девушка была лучшей на курсе. Но это было так давно…

Когда она оказалась в экстремальной ситуации, дремлющий прежде инстинкт самосохранения извлек из глубин кладовой памяти, казалось бы, навсегда позабытые навыки, а натянутые до предела нервы заставляли девушку действовать как автомат, не допуская ни осечек, ни промахов.

Несмотря на мечущихся в панике лошадей, пули сбивали всадников одного за другим, точно разя их наповал. Несколько секунд – и, не успев оказать ни малейшего сопротивления, пятеро бедуинов были убиты. Чудом оставшийся в живых главарь был напуган не меньше остальных. Его единственным желанием было бежать, бежать без оглядки сломя голову. Он развернул коня и ударил шпорами под ребра, как вдруг в этот момент, словно черт из табакерки, из бархана выпрыгнуло существо с человеческой фигурой и черной одноглазой маской вместо лица. Чудовище вскинуло руки, из кончиков пальцев с грохотом вырвались языки пламени.

Две пули ударили главарю в спину, еще две взорвали его череп. Разжав руки и отпустив поводья, он слетел на песок. Конь, предварительно подбросив свою ношу, радостно заржал и во всю прыть помчался вслед за остальными. Вскоре его золотистый силуэт исчез с экрана тепловизора. Больше живые организмы не отсвечивали.

Алена стащила с лица ПНВ, невольно щурясь от яркого солнца, и огляделась. Недалеко от нее на песке, раскинувшись в разных позах, замерли шесть трупов в черных одеждах.

Девушка тяжело опустилась песок, не ощущая его жара, и горько заплакала, по-бабьи причитая:

– Это что же, мне одной теперь всех закапывать?..

С высоты в полторы тысячи километров крепость Мадина Эмана выглядела прямоугольником неправильной формы. С такого расстояния стена, окружающая Город Веры, напоминала темно-коричневые линии, а сторожевые башни были похожи на наросты. Постройки внутри стены также отличались друг от друга по цвету. Крыши древних строений были мрачно-серыми, резиденция шейха отливала позолотой, гостевые домики покрывала веселенькой расцветки черепица, а ангары, возведенные на задней части крепости, были явно новыми и поблескивали нержавейкой.

За Медина Эмана разлился зеленым озером оазис, со всех сторон окруженный частоколом скал. С этой высоты была видна и дорога, петляющая по хитроумному лабиринту.

Мощная оптика на спутнике-шпионе, информацию с которого снял Кирилл Лялькин, позволяла разглядеть как в общем картинку на половину Саудовской Аравии, так и детально. А увеличив нужный фрагмент до необходимого масштаба, можно было беспрепятственно рассмотреть не только вертолет или автомобиль, но и отдельно взятого человека. Чем последний час диверсанты и занимались, обосновавшись в салоне «Комбата».

Наконец Владимир Христофоров на правах старшего решил прекратить это занятие и командирским тоном произнес:

– Ну, что, хлопцы, перейдем к конкретике. Давай, Кирюшка, просвети нас.

– По собранным центром и нами данным, – начал с общего введения Лялькин, – на данный момент примерное количество рыл в крепости от двухсот пятидесяти до четырехсот. (Диверсанты даже не подозревали, что совсем недавно этот вопрос обсуждало командование «Комитета информации» – и ошиблось ровно в два раза, знай тогда они правду, возможно, операция «Внук» на том этапе и закончилась бы.) Основное вооружение – легкое стрелковое оружие типа американских штурмовых винтовок «М-16», наверняка есть и реактивные гранатометы. Кроме того, на сторожевых башнях, – стрелочка курсора указала на «северную» и «южную», – обнаружены АСП, автоматические тридцатимиллиметровые пушки, способные вести огонь как по наземным, так и по воздушным целям.

– Часто летают вертолеты, – размышляя вслух, добавил Виктор Савченко, увеличивая на мониторе картинку, на которой разгружали «Суперпуму».

– Да, – поддакнул Кирилл. – Возят оружие, видимо, шейх активно ведет дела с контрабандистами, используя наемников.

– Нам говорили, что эта тайная крепость мало кому была известна на протяжении не одной сотни лет, а что выходит на самом деле? Чуть ли не проходной двор, – скривился Севрюков.

– Секрет Полишинеля, – соглашаясь, закивал Христофоров.

– Чего? – не понял Сервант.

– Когда нужно, то говорят, что это тайна, никому не известная, а на самом деле она всем известна. Но так удобнее вести дела, которые называются теневой политикой. Или, как говорил Маяковский: «Если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно».

– Зато нам говорят, – улыбнулся Стрелок, перебивая Христофорова, – уходя, гасите всех, и зажженные кем-то звезды – не исключение.

– Ладно, не отвлекаемся, продолжай, Кирилл.

– Пленника держат в тюрьме, – стрелка курсора обвела серый квадрат каземата в районе центральной площади. – Не думаю, что у местного падишаха там «Бутырка» или «Кресты». Наверняка народу сидит немного, так что поиск нужного фигуранта много времени не займет.

– Хоть в чем-то везет, – проворчал Севрюков, но на его вечное брюзжание никто не обращал внимания.

– Еще что?

– Еще охрана, – Лялькин увеличил изображение крепостной стены. – В самих башнях размещаются по пять человек, двое наблюдателей и еще трое – расчет скорострельной пушки. Плюс два часовых на стене над главными воротами. На ночь охрана усиливается, выставляются часовые на северную и южную стены, а внутри курсируют сдвоенные патрули.