Кроличья нора - Дмитрий Ромов

— Крас! — крикнул сзади Гагара, и я обернулся. — К Косте едем сегодня?

— Саня, я позвоню. Если нет — батя пусть подбросит. Ну, или такси возьмёшь на худой конец.

Я показал на припаркованный «мерин», ожидавший его у школы.

— Блин, хорош! Я тебя жду, заезжай, короче.

— Ладно, — сказал я и махнул рукой.

— Это кто? — поинтересовался Чердынцев.

— Гагаринский сынок, — ответил я.

— Время не теряешь, да?

— Ну типа. А вы что мне не позвонили, не предупредили?

— Возможности не было, — ответил он. — Полезай назад.

Я открыл дверь. На заднем диване со стороны водителя сидел Садык. Выглядел он спокойно, но спокойствие это было обманчивым. Как только я на него взглянул, понял, что он взбешён до усрачки. Мышь тут же среагировала и завозилась…

— Здравствуйте, Владимир Кажимович, — кивнул я, усевшись рядом с ним, но он не ответил.

— Поехали, Саша, — сказал он Чердынцеву.

— Далеко ли? — уточнил я. — Вы просто, как снег на голову свалились, а у меня уже куча дел на сегодня запланирована…

— Что вот это такое? — протянул мне свой телефон Садык. — Можешь мне объяснить?

Я посмотрел на экран. Там была открыта статья с фотографиями Загребова и Стефаньковского. Озаглавлена она была своеобразно. «Голубок и горлица никогда не ссорятся».

— Про коррупционеров? — безразлично спросил я, а Садык сжал зубы и поиграл желваками.

— Что? — пожал я плечами.

— Саша, поезжай в какой-нибудь глухой двор! — зло воскликнул Садык, потрясая телефоном перед моим носом. — Я его сейчас вальну, а тело в кусты бросим и готово. Сука! Краснов! Говори прямо сейчас, где Усы! И не вздумай даже пытаться лепить мне горбатого и нести свою пургу, типа не знаю и не понимаю! Где, мать твою, этот козлина Панюшкин⁈ Я считаю до трёх, а потом ты пожалеешь!

17. Круги на воде

Садык аж трясся от злости, вращал глазами и щерился, в общем, строил свирепые рожи. Причём не специально строил, а просто не мог сдержать эмоции. Он выглядел так, будто был на пределе и каждую секунду мог взорваться. Но я не вёлся. Если бы всё было действительно серьёзно и опасно, он бы сам не приехал. Стало быть хотел пугануть. Поэтому нужно было просто переждать эту бурю.

Я отвернулся к окну и наблюдал за проезжающими мимо пешеходами и домами, кафешками и витринами магазинов.

— Краснов! Ты в кому что ли впал⁈ Очнись.

— Я не впал, просто жду, когда будет уместно попросить объяснений.

Он снова разразился криками, но через несколько минут, стравив пар, чуть успокоился.

— Ты думал, — проговорил он, — что самый умный и никто тебя не раскусит, что ли? Сопляк! Твои родители ещё под стол пешком ходили, когда я уже таких, как ты об колено ломал. Херак! Херак! Следующий!

Он несколько раз взмахнул руками и с силой опустил их вниз, наглядно показывая, как именно переламывал таких, как я, в глубокой юности. Раз-два, и готово! В принципе, не врал, старина. Кое-что из его прошлого происходило у меня на глазах, буквально.

— Сергеев твой, якобы похищенный и вывезенный в неизвестном направлении Усами, — с напором сказал Садык, — строчит себе спокойно статейки. Прямо из Тартара да⁈

— Извините, сразу два вопроса, — приподнял я руку, как примерный ученик. — Если его увёз Усы, почему вы думаете, что для того, чтобы убить? И второй сразу. А с чего вы взяли, что именно Сергеев эту статью написал? Там подпись его стоит? Есть ещё третий вопрос, но его я пока остерегусь задавать.

— Какой третий? Причём здесь ты, наверное? Притом, что всё прозрачно и безо всякой особой мыслительной деятельности, ясно тебе?

Я хмыкнул.

— Думаешь, я не просчитал твой заход а-ля «поцелуй меня в плечо»?

— Сейчас не понял, — слукавил я, хотя старый анекдот вспомнил сразу.

— Всё ты понял, издалека зашёл, да? Решил пощекотать нервы губернатору? А заодно и накинуть удавочку на шею Гагарину-Нюткину? Ну-ну, мальчик. Я тебя, как раскрытую книгу читаю. Нет, ход разумный, не спорю, даже красивый. Если, конечно, удастся поднять шумиху и не ограничиться одной жалкой статейкой.

— Ой, да ладно вам, Владимир Кажимович, можно подумать, кроме меня этих господ никто больше во всём мире не хочет прищучить. И вообще, с чего вы взяли, что это удар именно по Гагарину-Нюткину? Совершенно неочевидно, на мой взгляд. Это может быть и по линии РЖД, а может и на Загребова кто-нибудь наезд организовать. Эта статья может значить, всё что угодно. А может и ничего ровным счётом не значить. Мне так кажется.

— Кажется ему, — плотоядно ухмыльнулся Садык. — Ты слышишь, Саша? Ему кажется. Сам знаешь, что делать надо, ежели кажется чего.

— А кто сказал, что это Сергеев написал?

— Кто сказал? — с сарказмом проговорил он. — Наша работа заставляет нас кое-что знать и раскалывать орешки знаний. То, что это вышло из-под пера твоего старого пенька Сергеева, я знаю абсолютно точно. Знаю через кого он зашёл и сколько занёс. Знаю кому занёс и с кем тот поделился. И знаю, кто сейчас начнёт орать «караул» и «куда смотрят правоохранители». Я всю эту кухню получше тебя знаю. И как этот стервятник из девяностых работает, мне тоже Прекрасно известно. Прекрасно известно!

— Да я верю, верю, — пожал я плечами. — Только мне вся эта история как бы вообще фиолетова. Мне и знать-то не нужно ничего. И этот Август Стефаньковский мне тоже до лампочки.

— Вот и хорошо, — наконец-то взял себя в руки Садык. — Хорошо. Скажи, где Усы и тебе ничего не будет.

— Я не знаю, — помотал я головой и невинно глянул ему в глаза.

— Не знаешь, — кивнул Садык. — Не знаешь… А ты знаешь, что Загребов получил предложение с Арубы?

— Откуда бы я мог такое знать? — равнодушно пожал я плечами. — Я и про Арубу, если честно, пару раз в жизни всего слышал. И то на уроках географии.

— И не догадываешься, в чём это предложение состоит, да? Даю подсказку. Оно подписано каким-то там хером, номинальным директором фирмёшки, владеющей кое-каким имуществом в Российской Федерации.

— Со мной таким никто не делится, —