Тройная зачистка - Сергей Самаров

– Наверное, только пробовала...

– Тогда ей это не в диковинку...

Девушка пытается вырвать руку, пытается сказать, что у нее брали кровь для анализа на гепатит, потому что отец во время командировки в Чечню заболел гепатитом, что у всей семьи брали такой анализ, но ей ничего сказать не удается. И рука человека прочно держит ее локоть. Не вырваться.

– Ты сильно не дергайся... Не суетись, дорогая, а то сломается игла, и останется кончик по вене плавать... Больно будет...

Она и так уже почти не сопротивляется. Сил для сопротивления слишком мало. Хотя сказать она хочет много, сказать зло и возмущенно, припугнуть отцом, который этого так не оставит, пригрозить, что отцовские спецназовцы всю Москву перевернут, а найдут обидчиков дочери... От бессилия много сказать хочется...

Вторая мужская рука сильно сдавила мышцы выше локтя. До боли сдавила. Крикнуть в рев захотелось, но крик застрял в прижатом рту, заставляя давиться звуком и слюной. Игла поднялась вверх страшным своим жалом, большой палец мужчины медленно надавил на шприц, и на кончике иглы выступили капли жидкости.

– Осторожнее, – сказал кто-то сзади. – Все не вылей...

– Нельзя, чтобы кислород в кровь попал, а то умрет...

«Значит, убивать не хотят...» – ясно осознает девушка и слегка расслабляется, понимая, что сопротивляться не в силах.

Теперь вена выступила достаточно отчетливо, вздулась неровной и слегка бугристой синей линией.

– Хорошо, хорошо, хорошие вены, так и просят иглу...

Игла приблизилась, игла медленно прицелилась и вошла в вену почти без боли. Боль доставляли руки, которые сжимали ее.

Большой палец медленно, почти с наслаждением давил на шприц, настойчиво перекачивая жидкость из пластмассовой емкости в вену.

– Следи за ее глазами, – сказали с заднего сиденья. Кажется, тот человек, что зажимал девушке рот. По крайней мере, сказал он это ей в ухо, хотя обращался к другому, тому, что оказался спереди. – За глазами следи. Когда зрачок расширится, скажешь...

Несколько секунд стояла тишина. Тело девушки начало ощутимо расслабляться.

– Расширяется... Быстро расширяется... Очень быстро...

Красивый мужчина, что держал раньше микрофон, отодвигается.

– Она готова... Плывет...

Разжались руки, отпустили рот, но не убрались совсем, готовые снова сомкнуться. Но девушка не видит их. Она живет в другом мире...

Тогда человек, что держал ее, пододвигается лицом почти к самому уху.

– Как тебя зовут?

– Настя.

– Фамилия?

– Сомова.

Камера в это время снимает. Красивый мужчина умеет пользоваться дистанционным пультом. И он добавляет звук, чтобы на пленку записался весь разговор.

– Слушай меня внимательно, Настя Сомова. Сколько лет сегодня исполняется твоему папе?

– Пятьдесят.

– Ты скоро выйдешь из машины и забудешь все, что с тобой было. Поняла?

– Поняла.

– Ты не сразу пойдешь домой. Ты будешь еще час гулять по улицам. Поняла?

– Поняла.

– Меня зовут Руслан Салдуев. Запомнила?

– Запомнила.

– Повтори.

– Руслан Салдуев.

– Я передам тебе для папы подарок. Когда соберутся гости, ты скажешь всем, что папе прислал подарок Руслан Салдуев. Поняла?

– Поняла.

– Это будет деревянная шкатулка. И ты сама откроешь крышку. Сама! Никому другому не позволишь это сделать. Поняла?

– Поняла.

– Вот подарок... – Руслан вручил девушке деревянную резную шкатулку.

Она молча взяла ее в руки. Рассмотрела со всех сторон почти разумно.

– До поздравления ты не имеешь права заглядывать в шкатулку. Только когда поздравишь, тогда и откроешь крышку. Поняла?

– Поняла.

– Когда вернешься домой, забудешь про шкатулку. И вспомнишь про нее только тогда, когда гости соберутся за столом. Поняла?

– Поняла.

– Убери подарок в рюкзачок, чтобы никто не видел.

Она привычным движением пошевелила плечами, скинула рюкзачок и спрятала в него шкатулку. Руслан проявил почти нежность, помогая девушке снова надеть рюкзачок.

– И будь со шкатулкой осторожнее. Смотри, не урони ее. Это очень хрупкая и дорогая вещь. Она очень понравится твоему папе. Это будет для него хорошая память на всю оставшуюся жизнь. Поняла?

– Поняла.

– И никому не показывай ее. Поняла?

– Поняла.

– А теперь иди, погуляй по улице. Ты прекрасно себя чувствуешь. У тебя отличное настроение. Поняла?

– Поняла.

– И забудь про нашу машину, забудь про нас. Ты никогда не вспомнишь ни одного нашего лица. Забудь про то, что тебе делали укол. Иди...

Красивый мужчина сам открыл дверь и выпустил девушку. Она выпрыгнула легко, махнула им на прощание рукой и беспечной походкой двинулась вперед. Но тут же достала из кармана пачку сигарет и зажигалку. Закурила, чтобы показать свою взрослость...

Ее место на сиденье занял Салдуев. Жестом приказал снова закрыть дверцу и поднести микрофон ближе.

– Меня зовут Руслан Салдуев, – сказал он в глазок видеокамеры. – Я приговорил генерала Сомова к смертной казни. Теперь эта казнь свершилась. И пусть запомнят все неверные, что пришли на нашу землю, чтобы терзать ее, пусть запомнят все предатели моего народа – Руслан Салдуев слов на ветер не бросает. Я принесу всем вам смерть через ваших детей и жен. Бойтесь их! Бойтесь...

И махнул рукой, предлагая выключить камеру.

– Эта пленка уйдет на все телеканалы мира, – сказал он высокомерно. – Пусть все знают, что я начал жесточайшую, невиданную войну!

Галиахмет с Мусой переглянулись. Если Муса не попал в объектив камеры, потому что до этого стоял снаружи, то Галиахмет играл в «первой серии» важную роль. А ему не слишком хотелось стать телезвездой. Но воспротивиться Руслану он не смог.

Решил сначала посоветоваться с Али...