Найти "Сатану" - Данил Корецкий

8 мая 2012 года

Западно-Сибирская тайга

Неделю лил дождь, земля и листва деревьев напитались влагой. Изба деда Осипа и бабки Дарьи была в Листвянке крайней и обычно первой встречала редких гостей таёжной деревушки. Так получилось и на этот раз. Рев мотора и лязг гусениц взбудоражил всю округу и заставил хозяйку отложить шитье и выглянуть в окно. У окраины селения она увидела вездеход, наматывающий на траки комья весенней грязи.

– Выйду, гляну, кто это к нам пожаловал на таком тракторе, – сказала она мужу, который снаряжал патроны и как раз отвешивал порох, а потому не стал отвлекаться от столь ответственного дела.

Но Дарья и не ждала одобрения или разрешения – подняв на лоб очки на резинке и набросив на плечи телогрейку, она вышла на низкое, покосившееся крыльцо. Небо очистилось, ярко светило солнце, но прохладный ветерок рассеивал теплые лучи, напоминая, что сибирское лето еще не вступило в свои права. Она плотнее запахнула телогрейку и, кряхтя, влезла в обрезанные резиновые сапоги.

Желающих поглазеть на неожиданных пришельцев оказалось немало. Почти весь поселок высыпал на улицу. Некоторые смотрели издали, рассудив, что гости никуда не денутся, да и все новости вмиг разлетятся. Многие подходили поближе. Опираясь на палку и прихрамывая на правую ногу, шёл навстречу гостям Гришка Бессарабец, наверняка надеясь, что приезжие угостят его выпивкой, за ним семенила любопытная Ефросинья Астахова – вдова недавно усопшего ветеринара, за ней волчатник Пашка Крымов с женой, фельдшер Кривобок, который лечил всем больные зубы, Валентина Рожкова – бывшая роковая красавица…

Бабке Дарье далеко идти не пришлось, она спустилась с крыльца и вышла за калитку. Вездеход не доехал до нее метров десять, чихнул двигателем и заглох. С пассажирского места из кабины вылез на подножку молодой парень в черном свитере под горло, с худым, покрытым щетиной лицом, спрыгнул на землю и пошёл навстречу селянам, чавкая по грязи высокими сапогами с отвёрнутыми голенищами, в которые были заправлены серые рабочие брюки из грубой ткани. Наружу вышел и бородатый водитель, неспешно закурил, прошелся, разминая ноги, а из верхних люков высунулись до пояса плотный мужчина в потертой кожаной куртке и худенькая девушка в мужской клетчатой рубашке из плотной фланели.

– День добрый! – поздоровался парень в свитере, подходя поближе и располагающе улыбаясь. – Меня Егором зовут.

– Здравствуйте! – закивали местные, собираясь в круг вокруг нежданного пришельца.

Они были похожи друг на друга: все одного возраста – за пятьдесят, одинаково одетые – и мужчины и женщины в темных куртках, темных штанах или юбках, кепках или платках. У всех усталые лица и тусклые глаза – жизнь здесь нелегкая.

– Как живете-можете? – издалека начал разговор приезжий.

– Живем, как можем, – заулыбался Гришка, демонстрируя отсутствие передних зубов.

У всех остальных тоже были щербатые рты: лечение Кривобока сводилось к удалению больного зуба, протезированием здесь никто не занимался, а ездить в райцентр из-за таких мелочей было не принято.

– А вы кто такие? С чем пожаловали?

– Геологи мы. Молибден ищем. Слыхали про такой металл?

– Не, мы больше по зверям, – покачал головой Крымов.

Егор достал из кармана куртки маленький камень с отливающими на солнце металлическим блеском вкраплениями свинцово-серого цвета.

– Вот такие камешки нигде не находили? Они должны в ваших местах водиться. Может, попадались кому?

– Это чё, и есть молибден? – спросил Гришка, пытаясь рассмотреть камень подслеповатыми глазами.

– Почти. Это руда, молибденит называется.

– Нее, – причмокнул беззубым ртом Гришка. – Где я такое увижу? На ветке, что ли? Или в огороде? Пушнина у нас имеется, если нужна, могём договориться…

– Нет, пушнина без надобности, – вздохнул Егор и разочарованно потер скрипящую щетину.

– Ну-ка, дай глянуть, – неожиданно для всех сказала бабка Дарья и протянула морщинистую руку. Когда блестящий камешек оказался на мозолистой ладони, она вернула очки на место и принялась его внимательно рассматривать.

– Ты, Дашка, небось в руде хорошо разбираешься? – поддела ее Рожкова и засмеялась, прикрывая рот ладошкой.

– Не так, как ты в х…х, похуже, – парировала Дарья и вернула камешек. – Те геологи, что до вас были, тоже это искали. Не знаю, нашли или нет, а только их старший Ульяну, подругу мою, увёз в город, женился…

– Когда это было?!

– Да уж полвека минуло, мы молодые были, красивые, – улыбнулась старушка. Зубов у нее тоже не хватало. – А ты, милок, подумал, что он на бабку позарился?

– Экспедиция Ерофеева, – задумчиво произнёс геолог. – Этот камешек они нашли. А сейчас мы их результаты и проверяем.

– Долго же вы собирались, – засмеялась бабка Дарья, тоже прикрываясь ладошкой.

Егор пожал плечами.

– Тогда разведали большое месторождение под Карагандой, его и стали разрабатывать. А теперь обстановка изменилась, Казахстан стал другим государством, вот мы и ищем свои богатства… А карты Ерофеева пропали, в живых участников экспедиции не осталось, только район известен. Потому мы вас и спрашиваем.

– Я таких камней не встречал, – сказал Крымов и, развернувшись, пошел к своему дому.

Еще несколько человек, утратив интерес к происходящему, последовали его примеру.

Зато вышел из дома дед Осип, уверенной походкой подошел к Егору, поздоровался за руку.

– Че это вы тут рассматриваете?

Геолог молча показал кусочек руды, Осип задумчиво покрутил его в руках.

– Я такой когда-то у Васьки Зенитчика видел, – наконец сказал он. – Васька тогда бегал как змеей укушенный, всем показывал: думал, золотую жилу отыскал… А оказалось – никакое это не золото…