Ангелы апокалипсиса - Анатолий Гончар

Едва группа Маслякова приблизилась к околице небольшого, разрушенного войной селения, как шедший замыкающим ефрейтор Жбанов, оглянувшись, увидел над дальним полем клубы пыли, которая поднималась из-под колес мчавшейся на полном ходу техники.

– Бандеры! – громко оповестил он впереди идущих.

– Догнали, гады, – ругнулся Боровиков.

– Бегом! – крикнул Ефимов, оглядываясь назад и машинально прокручивая в голове варианты возможных действий. Полчаса назад он стоял на вершине появившегося на их пути холма. С него обратный путь виделся как на ладони: бесконечные поля с «сеткой» лесополос, небольшое, слегка вытянутое с запада на восток, полностью разрушенное селение. Начинающийся прямо у крайних домов мелкий овраг (скорее ложбинка) буквально через несколько сот метров переходил в заброшенный и сильно заросший сад. Листва большей частью уже пожелтела, и от этого в лучах восходящего солнца казалась золотисто-бронзовой. «Успеем?» – подумалось тогда Ефимову. Получалось – не судьба.

«Не судьба», – вздохнул Ефимов, вспоминая свою недавнюю надежду. Указав рукой направление движения, он остановился, пропуская мимо себя подгонявшего пленников Фёдора. Дождавшись бегущего в середине группы Маслякова, Ефимов обратился к группнику:

– Виталик, бери Колю, Руслана, одного радиста и с пленными уходите. Быстро уходите!

– А вы? – настороженно спросил старший лейтенант.

– Я останусь с остальными. Мы их задержим! – уверенно заявил Ефимов.

– Сергей Михайлович! – тут же запротестовал Масляков. – Уходить – так вместе!

– Мы не успеем! Нас положат ещё на выходе из села. – Ефимов оглянулся назад и выругался, заметив, как быстро приближалась преследующая их техника.

Они забежали за ближайшие постройки и остановились, чтобы перевести дух.

– Значит, будем биться, – упрямо заявил тяжело дышавший группник.

– Виталик! – взмолился Ефимов. – Да пойми ты, профессора необходимо доставить к нашим! Кровь из носу! Это может в корне изменить всё. Всю расстановку сил в мире! Ты даже не представляешь, какая у нас на руках бомба! Неопровержимые доказательства готовности американского правительства распространять и применять запрещённое биологическое оружие – это сенсация почище Уотергейта! Многие страны просто вынуждены будут отвернуться от США! Это же шок – страна, долгие годы силой оружия свергавшая правительства лишь по одному подозрению в проведении подобных разработок, вдруг оказалась способной на преступление, которому не может быть оправданий. Давай, Виталь, давай!

– Я не брошу своих людей!

– Ты их не бросаешь, ты обязан выполнить задачу до конца! Бери, кого я сказал, и в темпе уходите! Главное – успеть добраться до сада. В нем вас накрыть сложнее. А сразу за садом должны быть наши.

– Я сказал – нет, значит, нет! – упрямо повторил Масляков.

Ефимов не выдержал:

– Виталий Кириллович, мля! Я сказал – уходи! – Глаза прапорщика зло сверкнули: – Ты хочешь, чтобы мы все погибли зря? – Пауза в долю секунды и новый, ещё более грозный рык: – Забирай людей и уходи! Живо! Уходи быстро! – Ефимов уже не просил, он приказывал.

Масляков несколько раз сморгнул, кивнул и, словно очнувшись, бросился выполнять команду.

– Занять оборону! – разнеслось над разрушенным посёлком.

Спецназовцы кинулись занимать позиции справа и слева от расположившегося в центре Ефимова.

– Сергей Михалыч…

– Ты ещё здесь?! – на этот раз Ефимов действительно разозлился.

– Уходим, мы уже уходим! – поспешно заверил группник. – Вот возьмите. – Он протянул Ефимову свой «стечкин». – Вам пригодится.

Сергей, не раздумывая, взял предложенное оружие, в два движения заменил им в кобуре свой проверенный, но все же менее дальнобойный и точный «ПБ», который перекочевал к Маслякову.

– Ни пуха! – пожелал тот, протягивая для пожатия широкую, крепкую ладонь.

– К черту! – буркнул Ефимов, отвечая на рукопожатие. – Будь! – напутствовал он. И вслед побежавшему вдогонку за уходящим Агушевым Маслякову, как бы благословляя и в то же время сам не зная, верит он в это или нет: – Боже, поможе!

Колонна противника приближалась. «Правосеки» видели, как спецназовцы заняли оборону в развалинах, и теперь спешили окружить их. БТРы, разойдясь по сторонам, стремительно приближались, охватывая селение в вытянутое полукольцо.

– Включить внутригрупповую связь! – скомандовал Ефимов. Страшиться вражеского пеленга уже не было смысла.

– Командир, – в микрофоне тут же послышался голос сержанта Назоряна. – А мне куда?

– Спартак? – искренне удивился Ефимов. – Ты почему здесь, а не с группником?

– А, – беззаботно отмахнулся Назорян, – я Игната отправил.

– Понятно. – Сергею потребовалась секунда, чтобы принять решение: – Спартак, займи позицию рядом с Дикулем. Если что – поможешь.

– Иду, – без лишних вопросов отозвался радист, а Ефимов начал корректировать оборону.

– Фёдор, отвечаешь за правый фланг. Лёха, – обратился Сергей к Жбанову, – возьми под свой контроль левый фланг, но будь в готовности прикрыть тыл. Горелов, на тебе техника. – Полищук, выстрелы Горелову, быстро!

Сегодня Ефимов предпочитал, чтобы средства поражения бронетехники находились только у самых опытных бойцов, поэтому, продолжая отдавать указания, он забрал оба «РПГ-31» у Короленко, хотел позаимствовать их и у Жбанова, но передумал – пусть отработает сам. Впрочем, в этом была известная доля риска – Лехина стрельба из РПГ особой стабильностью не отличалась. Рассчитывать быстро и точно выпустить шесть гранат «в одно рыло» было бы верхом самоуверенности.

Пока противник разворачивался, Ефимов привычно привел в готовность все четыре имевшиеся у него реактивные гранаты, две оставил под кирпичной стеной полуразрушенного дома, а с двумя другими встал за каменной изгородью, одну поставил у ног, вторую взял в руки и в задумчивости стер ладонью пыль с её камуфлированной поверхности.