Между жизнью и смертью - Андрей Воронин

Этого допускать было нельзя, и она грубо прервала его излияния:

— Если ты сейчас же не замолчишь, Павел, я повешу трубку и больше никогда тебе не позвоню.

— Хорошо, хорошо! Молчу. Так как, ты купила белую «девятку»?

— Да, и теперь хочу купить квартиру.

— О, — он зацокал языком. — У тебя хорошие планы. А что, у вас такие дешевые квартиры? У нас в Праге недвижимость стоит бешеных денег. Может, и мне подумать о приобретении пары домов где-нибудь на Дерибасовской…

— У меня больше нет денег.

— Нелли, ты жила на широкую ногу!

— Нормально жила.

— Ничего себе нормально! Пятнадцать тысяч долларов за несколько месяцев! И при этом купила себе не «Мерседес», а всего лишь «Жигули», — нарочито удивился он. — И что ты теперь собираешься делать, милая?

— Заниматься бизнесом, дорогой, — съязвила она, подчеркивая, что у них нет причин обращаться друг к другу столь ласково. — Ты ведь меня научил.

— Нашим бизнесом?

— Конечно.

— Я рад. Я очень-очень рад. Так, слушай, — его тон сразу стал деловым. — Сегодня у нас десятое, среда… Так, через две с половиной недели, к двадцать восьмому, понедельнику, клиент у меня уже будет. Так что можешь подбирать кандидатуру. Все, как обычно.

— Я поняла.

— Как подберешь — звони.

— Хорошо.

— Ну, и вообще, — его голос снова стал ласковым, — если будет настроение, то не забывай старых друзей, набирай хоть иногда мой номер. Я буду рад твоему звонку в любое время. Слышишь, Нелли?

— Даже не надейся, — холодно бросила она, кладя трубку на рычаг, не дождавшись его ответа…

* * *

Банда не видел никакого смысла ехать в больницу.

Во-первых, уже наступил вечер, и заведующему отделением, особенно после ночной операции, вряд ли захотелось бы туда наведаться.

Во-вторых, прошло довольно много времени с момента разборок в морге, и появляться в больнице как раз тогда, когда там вовсю орудовала бы милиция, Банда не собирался. Прямых доказательств его вины у них, конечно, не было, но как подозреваемого его могли задержать, особенно если сторож успел рассказать о его и Рябкиной визитах.

Поэтому, взяв адрес у Нелли Кимовны, Банда направился прямо к дому Кварцева.

Врач открыл дверь сразу, как только Банда позвонил, будто ждал кого-то.

— Добрый вечер, Руслан Евгеньевич.

— Вы?! — Кварцев если и ожидал кого-то увидеть, то явно не Банду. — Что вам угодно?

— Я приехал за вами.

— Интересно.

— Вас вызывает Нелли Кимовна.

Кварцев несколько секунд всматривался в Сашкино лицо, как будто пытаясь прочитать его мысли, затем шире распахнул дверь, пропуская его в квартиру.

— Заходите, мне нужно несколько минут, чтобы собраться… А где Нелли Кимовна?

— Здесь недалеко, полчаса на машине.

— А вы на машине?

— Да.

— Интересно, — снова повторил он, удаляясь из коридора. — Хорошо, подождите здесь, я сейчас быстро оденусь и выйду…

Через десять минут они уже неслись на дачу Самойленко, где их ждали Рябкина и ребята.

Банда чувствовал, как Кварцев нервничает, не понимая, что происходит, но не спешил ему ничего объяснять, давая тому возможность помучиться неизвестностью. Это был неосознанный тактический ход, в данной ситуации единственно правильный — противник теряет душевное равновесие, а именно этого и хотел сейчас Банда.

Наконец Кварцев не выдержал:

— А что, это правда, что сегодня из больницы Нелли Кимовна уехала вместе с вами?

— Да.

— Странно.

— Что ж тут странного?

— Просто… Мне никогда не говорили, что вы… общаетесь с Нелли Кимовной.

— Не говорили, что я в деле? — помог ему Банда, цепляя на крючок.

— В каком деле? О чем вы говорите? — Кварцев все же был не так прост, как хотелось Банде. — Это ваша машина?

— Да.

— Понятно…

Руслан Евгеньевич надолго замолчал, но вопросов у него, видимо, накопилось все же слишком много, и в конце концов он снова не выдержал:

— А вы знаете, что сегодня случилось в нашей больнице? Нелли Кимовна в курсе?

— Что вы имеете в виду, Руслан Евгеньевич? — Банда отлично понял, о чем говорит заместитель главврача, но ему хотелось узнать, как все, что он натворил утром, было воспринято.

— В больнице совершено убийство, днем мне позвонил дежурный врач, и я только недавно вернулся домой.

— Как это — убийство?

— В морге нашли убитым нашего патологоанатома Рябинина и двух санитаров…

— Все трое мертвы?

— Нет, санитары живы, но состояние у них крайне тяжелое. Очень серьезные травмы, особенно у Остапа…

— Остапа?

— Ну да. У него тяжелая травма черепа, сломан нос…

— Бедняга!

Банда с интересом слушал рассказ — только теперь он узнал, что же именно он сделал с этими кретинами.

— Да. Второму повезло немного больше, он не в таком тяжелом состоянии… А Рябинина просто растоптали — у него сломаны все ребра…

— Ох, не повезло мужику!.. Послушайте, Руслан Евгеньевич, а кто такие эти Остап и… как вы сказали, второго зовут?

— Карим… Хотя я ничего не говорил… Они санитары, работают в нашей больнице уже давно.

— Правда? — Банда с иронией взглянул на врача, предчувствуя, как нелегко тому будет выкрутиться. — А я ведь тоже у вас работаю…

— Ну и что?

— И всех уже в лицо знаю, не говоря уж о том, что обо всех наслышан. И, странное дело, ни Остапа, ни Карима никогда не видел, ничего о них не слышал. Хотя, казалось бы, мужиков в больнице — раз-два, и обчелся.

— Ничего странного, — засопел взволнованно Кварцев. — Просто они не пьют.

— Да?

— Да.

— А кто пьет?

— Перестаньте.

— Хорошо, перестану. А где работают Карим и Остап? Хоть бы встретить их разочек.

— Я же сказал — в морге.

— Извините, не расслышал.

— Послушайте, а куда мы все-таки едем?

— На одну дачу. Там нас ждет Нелли Кимовна. Я же вам уже говорил, Руслан Евгеньевич.