Танки в плен не сдаются - Александр Тамоников

— Таким образом, господа, экипажу «Т-90» удалось уничтожить охрану, завладеть танком, вывести его на боевой рубеж и фактически уничтожить банду террористов на окраине Майны, — проговорил он, а потом перечислил технику, которую расстрелял экипаж Иволгина.

— Вот это танкисты дали духам прикурить! — воскликнул Авилов. — А на связь точно выходил Иволгин?

— Точно! Я говорил с ним по рации и раньше. И потом, на передовой слышали пушечные выстрелы. Наши танкисты определили, что било именно орудие «Т-90». Зафиксирован мощный взрыв в Майне. Это мог быть склад с большим количеством боеприпасов. Облако дыма до сих пор висит в воздухе.

Авилов улыбнулся и сказал:

— Мы собирались с коптера искать место удержания наших танкистов, а они сами разобрались. Отчаянные ребята! Надеюсь познакомиться с ними.

— Это произойдет совсем скоро, — сказал Биджани, присел на стул рядом с командиром группы спецназа и продолжил: — Господин подполковник, я не имею права приказывать вам, обязан оказывать полное содействие, но считаю, что такой случай упускать нельзя. Я имею в виду последние героические действия российского экипажа.

Авилов улыбнулся.

— Господин генерал, говорите прямо, чем мы можем помочь вам.

— Сейчас мы имеем «Т-90» на южном берегу. До переправы боевиков от него не более двадцати километров. Если бы ваша группа совместно с одним отделением взвода старшего лейтенанта Янира и тремя его БМП соединилась с экипажем и атаковала позиции противника, обороняющего переправу, то вы наверняка уничтожили бы ее. Более того, смогли бы захватить плацдарм. Если согласитесь, то я немедленно прикажу переправиться через реку восточнее и западнее Байара по меньшей мере двум пехотным ротам, одной танковой и артиллерийской батарее. Эти подразделения вышли бы к плацдарму, занятому вами, и закрепились бы там. Так селение Байар оказалось бы полностью блокированным. Его взятие стало бы лишь вопросом времени.

Авилов кивнул и сказал:

— Отчего же не помочь хорошим людям? Мне нужны точные координаты танка.

Начальник штаба протянул карту командиру группы российского спецназа и сказал:

— Пожалуйста, господин подполковник. Вот отметка.

— Так, вижу, это недалеко. Найдем. На связь с Иволгиным я сам выйду, обговорим порядок встречи. — Авилов повернулся к Яниру и спросил: — Старлей, когда мы можем тронуться?

— Да хоть сейчас, господин подполковник.

— Да? Хорошо. Так и сделаем. Поднимай взвод, определяй отделение, проверяй БМП на предмет переправы. — Авилов посмотрел на часы и распорядился: — В семь ноль-ноль начинаем марш к месту нашей переправы. Вопросы есть?

— Боезапас БМП?..

— Штатный.

— Понял вас.

Авилов взглянул на генерала.

Тот приказал Яниру:

— Действуй, Амин. Ты в распоряжении подполковника.

— Есть, господин генерал!

Офицеры покинули кабинет, в котором остались комдив и начальник штаба. Они принялись планировать собственные действия, готовить прорыв войск по северному берегу. Слабым звеном в их соображениях было то обстоятельство, что Биджани не мог предвидеть, как поведет себя главарь банды Ибрагим аль-Зар после фиаско с российским танком. Он не знал, как среагируют на атаку Байара Икрам аль-Наби и его американские покровители. Но ему было ясно, что все это выяснится в ближайшее время, когда будет замкнуто кольцо вокруг поселка.

В 6:50 группа спецназа «Альфа» подошла к БМП, построенным в колонну за штабом, подальше от посторонних глаз.

Слух об освобождении российского экипажа уже прошел среди бойцов дивизии. Долетел он и до отдельного танкового батальона.

Радости резервного экипажа не было предела. Старший лейтенант Рябинин в честь такого случая тут же торжественно обещал по возвращении в часть жениться на Галине Ланко.

Радовались и бойцы батальона. Уж кто-кто, а сирийские танкисты сумели оценить профессионализм и героизм своих российских коллег.

Быков направился в санчасть, дабы поделиться этой новостью с Русановой. После сообщения о пленении экипажа Иволгина женщина заметно затосковала. В глазах ее читались отчаяние и боль.

Но врача на месте не оказалось. Русанова уже знала, что экипаж сумел освободиться, поняла, что командир дивизии непременно пошлет на помощь Станиславу какое-нибудь подразделение, и поспешила к штабу.

Она успела заметить спецназ у БМП.

Ее появление удивило Авилова.

Он не знал об отношениях докторши и командира дерзкого экипажа, остановил ее и спросил:

— Извините, вы кто?

— Врач отдельного танкового батальона Русанова Ольга Владимировна.

Авилов удивился еще больше:

— Русская, что ли?

— Да, но не в этом дело. Вы же собираетесь вытащить экипаж Иволгина?

Командир группы спецназа внимательно посмотрел на женщину и поинтересовался:

— С чего вы взяли? Откуда знаете Иволгина?

— Мы знакомы. Если после захвата танка сюда прибыл российский спецназ, то совсем нетрудно догадаться, с какой целью.

— Минуту, Ольга Владимировна.

По портативной станции Авилов вызвал на связь командира дивизии.

— У меня тут непонятка… — Он рассказал комдиву о приходе женщины.

Генерал подтвердил:

— Да, Ольга Русанова. Она очень хороший врач. Мне докладывали, что у нее с командиром экипажа, вы понимаете, какого именно, сложились определенные отношения.

— Достаточно, благодарю вас.

— А зачем женщина пришла к вам?

— Это уже не важно. — Авилов отключил станцию и проговорил: — Ну что ж, Ольга Владимировна, сейчас я могу ответить на ваш вопрос. Да, мы идем к капитану Иволгину. Вы хотели ему что-то передать?

Женщина смутилась.

— Я просто прошу сказать, что очень рада…

— Все понял, не продолжайте. Вы рады и ждете капитана, так?

— Да!

— Обязательно передам! Вот только…

— Что? — встревожилась Русанова.

— Нет, ничего такого, что касалось бы вас. Идите к себе в часть. Надеюсь, совсем скоро вы получите возможность узнать о приключениях экипажа от самого капитана Иволгина. Извините, дела.

— Да-да, я понимаю. Удачи вам!

— Спасибо.

Изменившаяся, ожившая Ольга направилась обратно в батальон. Теперь у нее было совершенно иное настроение. Главное же состояло в том, что она так вот нежданно-негаданно поняла, что капитан стал самым близким для нее человеком.

Авилов же вновь вызвал на связь командира дивизии и сказал:

— Мне тут пришла в голову вот какая мысль. Если я свяжусь с Иволгиным, то станет ли он говорить со мной? Капитан ведь даже не знает, кто я.