Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

Марта, почти без выражения:

— Хорошо. На днях заглянем и в замок, если успеем. Он зимой работает?

— Нет, он с мая по октябрь открыт. Но у меня там знакомства. Думаю, что за небольшую плату нам его откроют.

Эмма рассмеялась:

— Хорошо с вами ездить. Везде были, всюду знакомые. Наверное, знакомая девушка?

— Ну, зачем так сразу? Здесь сторожем работает отличный мужик. Мы с ним однажды хорошо поддали.

Теперь Марта удивилась: — Генри, ты же не пьешь!

— Только, когда работаю. А когда отдыхаю… почему не выпить? Вот, сегодня вечером посидим за бокалом шампанского. Кое-что путное имеется в погребе.

— А там, в Границе, у тебя дома ничего не было. Спасибо, Франтишек нас выручил. Кстати, ты обещал сводить к «Черному Франтишеку» и не выполнил обещание.

— Ладно тебе. Прекрасно знаешь, почему мы не смогли пойти. Мне в тот вечер не до выпивки было.

Эмма заинтересовалась:

— А что было?

Марта, посмеиваясь:

— Его привезли чуть живого. Посмотрела бы ты на него в тот момент. Ему не только до выпивки не было дела, но даже до меня. Совсем плох был.

— Опять неправда. Живой был, еще какой живой.

Обе женщины рассмеялись, глядя на его обиженное лицо.

Генри разливает чай. Подает к чаю пирожные.

Марта, с подтекстом:

— А откуда у тебя пирожные? Соседка испекла?

— В аэропорту купил, пока вас ждал. Совсем заклевала меня. Давайте меньше болтать. Скорее пойдем гулять.

Гулять пошли вниз по течению Бероунки, оказались в Хускове у ресторана «У Бони». Генри предложил зайти в ресторан:

— Еще рано, но пообедаем. Мне вас дома нечем кормить.

Генри произнес несколько слов по-чешски. И официант начал быстро приносить все новые и новые блюда. Скоро на столе было все заставлено тарелками с порциями, рассчитанными на крепкие желудки чешских мужчин.

Марта, с ужасом глядя на это изобилие:

— И нам предстоит все съесть?

Генри усмехнулся:

— Нет, можешь просто полюбоваться или попробовать. Никто тебя не заставляет.

Эмма удовлетворенно заявила:

— А мне нравится. Почти как у нас в Баварии. Попробую все.

Все трое едят, но очень по-разному.

18: 00. Веранда в доме Генри.

Генри, Марта и Эмма, тепло одетые, сидят на стульях около стола. Любуются ранним закатом солнца, уходящим за холмы левого берега Бероунки.

Генри поинтересовался:

— Эмма, скажите, вас в полиции допрашивали о стрельбе около вашего дома?

— Да, беседовали три часа. И все одно и тоже: «Кто вас охранял?» «Как он с вами связан?» «Кто оплатил его действия, ведь явно, это был профессионал?»

— И что вы им говорили?

— Только то, что мне передала Марта. Что я ничего об этом не знаю. Что была в это время в Шмалленберге. Хорошо, что вы меня там оставили. Иначе они так просто не отвязались бы.

— Да, в общем, я что-то подобное и планировал.

Марта не замедлила ввязаться:

— Они и маме звонили. Конечно, она подтвердила, что Эмма гостила у нее. А баронессе Вилленберг, жене уважаемого барона Вилленберга, директора солидного банка — как такой даме не верить.

Эмма поежилась:

— Холодно становится. Пойдемте в гостиную.

— Хорошо, я сейчас разожгу там камин.

Гостиная в доме Генри.

Генри возится у разожженного камина. Эмма и Марта рассматривают охотничьи трофеи, развешанные на стенах. Марта, удивленно:

— Генри, это ты такой варвар? Стреляешь прекрасных животных?

— Нет, в животных никогда не стрелял. Это все здесь было. Возможно, этим трофеям около сотни лет. Сейчас на некоторых из этих животных даже лицензию не продадут.

Эмма задумчиво протянула:

— Но красиво. А книги на стеллажах тоже были здесь?

— Нет, это я купил однажды много книг, а потом добавлял.

Марта, с деланным возмущением:

— Генри, я на столе ничего не вижу. Чем собираешься нас кормить? Хозяйку бы тебе здесь надо.

— Какая же дура будет здесь сидеть и ждать, когда я заскочу из своих непрерывных разъездов?

Марта неопределенно протянула:

— Возможно, я бы ждала.

— Да, конечно, ждала бы первую неделю. А потом убежала бы куда глаза глядят. А на столе… сейчас будет.

С улицы раздался звук подъезжающей машины.

— Я заказал в ресторане ужин.

Пошел открывать дверь.

Две молодые девушки вносят судки, коробки, расставляют все на столе. Марта и Эмма бросились помогать им.

Генри скрылся в подсобке, слышно, что он открывает дверь подвала. Через несколько минут появляется с бутылкой шампанского в руках:

— Отметим этот прекрасный день.

8:30. 27 ноября 2015 г., пятница.

Гостевая комната на первом этаже.

Генри и Марта еще в постели. В дверь стучится Эмма:

— Генри, Марта, вставайте, наконец. Мне нужно срочно выезжать.

Марта встает, набрасывает халат, открывает дверь:

— Что такое? Почему выезжать?

— Позвонил редактор. Говорит, что юридический отдел прочитал статью, проанализировал документы, дает добро на печать. Но просит сделать некоторые корректировки. Главный редактор требует, чтобы я все сделала до воскресного выпуска. Генри, как мне поскорее выбраться в Нюрнберг. Не позже обеда мне нужно быть в Нюрнберге.

Генри откликнулся из постели:

— Скорее всего — на мотоцикле. Самолеты — неизвестно, когда летят, да и есть ли прямой? Поездом с пересадкой. Но у меня только машины. Я могу дать машину, уедете вместе с Мартой. Она подбросит тебя до Нюрнберга и уедет к себе во Франкфурт.

Марта, обескуражено:

— Вот тебе на! Я собиралась здесь побыть хотя бы до воскресенья. И как я потом верну тебе машину?

— Не нужно возвращать. У меня их две. А я редко здесь бываю. Давайте быстро позавтракаем тем, что осталось от ужина, и собирайтесь. Эмма, выйди на минутку, дай мне одеться.

Марта хотела еще что-то сказать, но только махнула рукой и вышла вместе с Эммой.

9:30. Перед домом Генри.

Марта и Эмма уже сидят в машине, отъезжают. Генри машет им рукой. Уходит в дом.

20:00. Гостиная в доме Генри.