Грабеж средь бела дня - Сергей Зверев

– Понимаешь, Рита… Деньги и золото – как микробы. Везде есть!

– Микробы? – Пиляева непонятливо уставилась на Жулика.

– Золото…

Сидя перед зеркалом, Леха Сазонов старательно накладывал на лицо грим. Работа требовала не только терпения, но и ювелирной точности: по мнению Жулика, сходство между собой и оригиналом следовало довести до максимума. На зеркальной полочке лежал профессиональный набор для такой работы: тушь, пудра, парик, силиконовые пластинки, разноцветные тюбики и кисточки различных калибров. Фотография Точилина, переснятая с удостоверения и увеличенная многократно, украшала собой верхний угол зеркала. Накладная бородавка, похожая на нераспустившуюся почку, была приклеена там же: эту детальку Леха прикреплял к подбородку в самом конце ежедневного сеанса перевоплощения…

…Вот уже целую неделю Жулик жил в родном городе под чужим именем. Профессиональный аферист вписался в новый для себя образ с естественностью и артистизмом. Даже самый привередливый режиссер, реши он оценить преображение сбежавшего из тюрьмы арестанта в грозного следователя Генпрокуратуры, не нашел бы поводов для придирок.

Успешному перевоплощению во многом способствовал детальный сценарий, разработанный Сазоновым.

Смотавшись в соседнюю область, Пиля приобрела в салоне черную «Волгу» официального экстерьера: денег, украденных из гостиничного номера Точилина, хватило бы и на более дорогую тачку. Очень кстати пришлась фотография бородавчатого следователя Генпрокуратуры – та самая, где он был изображен рядом со своим служебным автомобилем в районе Большой Дмитровки… Маститая уголовница, плававшая в преступном мире, как рыба в воде, без проблем организовала фальшивые московские номера с цифрами 777 и минюстовским шифром «ААК», а также техпаспорт, водительские удостоверения и спецталон-«вездеход» – тоже, естественно, фальшивые. Затемнение поворотников, тонировка стекол, мигалка и особенно длинный стебель антенны на крыше – все это придало автомобилю столь же начальственный вид, как и на снимке.

Над обликом своего «персонального водителя» Жулику тоже пришлось поработать. О шоферах Министерства юстиции воровка имела весьма туманное представление, находящееся вне сферы ее понимания и интересов. По мнению Лехи, даже профессиональный актерский грим недостаточно корректировал физиономию шестикратно судимой рецидивистки до нужной кондиции.

«Будь солидней, не гни пальцы, не смотри исподлобья, – терпеливо втолковывал Сазонов и, подмечая на лице Риты характерную блатную ухмылку, восклицал на манер Станиславского: – Не верю!..»

«Вот и менты мне всю жизнь то же самое говорят!» – со вздохом соглашалась Пиляева, но все замечания кента выполняла старательно: профессиональный аферист всегда был для нее непререкаемым авторитетом.

Посетив Интернет-кафе, Жулик без труда скопировал командировочный бланк Точилина, украденный в «Бельвю» из его саквояжа, и украсил фальшивку сканированной печатью Центрального федерального округа Генпрокуратуры. Тут же было набрано и сопроводительное письмо, которое гласило, что ст. следователь по особо важным делам Точилин А. А. командирован в этот город во исполнение директивы Следственной части Генпрокуратуры номер такой-то от такого-то числа. Всем органам и службам предписывалось оказывать командированному всемерное и безоговорочное содействие. Бланк с печатью и подписью Генерального прокурора выглядел лучше настоящего.

Эпизод с заселением в отель «Брянск» был в сценарии Сазонова ключевым. Ведь именно с этого момента в городе и должен был поплыть слух о загадочном «инкогнито из Москвы»!

Жулик понимал: ни в коем случае не следует надувать щеки от важности, размахивать удостоверением и тем более стращать окружающих разными карами. Достаточно командировки да грозной ксивы, засвеченной в нужный момент как бы невзначай. Те, кому надо узнать о «внегласной прокурорской проверке», узнают о ней рано или поздно. Ментовские осведомители существуют при гостиницах давно и стучат плодотворно.