Инсталляция - Александр Петрович Лебедев

– А ты, дочка, чего молчишь?

– Я?! – почему-то испугалась Светлана.

– Ты, ты. Врет ведь твой друг.

– Не знаю, мы с ним час назад познакомились.

Водитель довольно расхохотался.

– А ты не с похода, что ли?

– Нет.

– Откуда же?

– Это длинная история.

– Так ведь мы не торопимся.

– Это надо рассказывать сначала.

– Так давай сначала.

Светлана задумчиво улыбнулась.

– Жила я в Перми. И был у меня муж, работа, квартира, не своя, правда, а свекрови. И свекровь, впрочем, тоже была. Только однажды познакомилась я с девушкой по электронной почте. Подружилась и стала за собой замечать разные странности. Они, в основном, разных фантазий касались: то я за границу бегу, то свекровь убиваю, ну и всякая такая ерунда. В это время я познакомилась с психотерапевтом, доцентом. Он мне рассказал, что эти все мои странности – признак тайной влюбленности.

– Во как, – одобрительно крякнул водитель.

– Да, любви к этой самой девушке. Но я это поняла только после того, когда дом, в котором она работала, взорвали. После чего я мужа бросила и поехала к ней. Кроме электронного адреса и адреса ее работы я ничего не знала, поэтому сразу попала в ФСБ, где передо мной два артиста пытались разыгрывать неуставные взаимоотношения. Я это уже позже поняла, когда Устав прочитала, а сначала это выглядело хорошо, убедительно. Оттуда меня выпустили, но приставили хвост, да и старушка, сдавшая мне квартиру, тоже оказалась шпионкой.

– Ну ты даешь! – не выдержал шофер.

– Я не сразу это поняла, но старушка мне показалась немного… экстравагантной, что ли. Она все время проводила на даче, доверяя свою жилплощадь постороннему человеку, и денег вперед не взяла.

– Так что в этом странного?

– В принципе, ничего, но меня поразило, что в ее доме нет ни одной фотографии, ни на стене, ни в шкафу. Бабульки это обожают, а тут как-то все наоборот. Я, правда, подумала, что, может, у нее случилась трагедия, и муж с сыном погибли, например, и она не хочет лишних воспоминаний, и все такое. В общем, не выдержала я и стала искать в ее вещах фото. Нет, фотографий не нашла. Зато нашла старую тетрадь ее сына по русскому языку. Там было сочинение на тему: «Кем ты хочешь быть?»

– И кем хотел быть сынок?

– Как и папа – офицером госбезопасности.

– А подружку нашла?

– С подругой возникли сложности. Единственное, что у меня осталось – это ее электронный адрес. Он, как это принято, состоит из двух частей: первая часть – это имя владельца, вторая – имя провайдера, или, проще говоря, того, кто предоставляет услуги сети. Разумеется, я нашла провайдера, просто рекламу просмотрела, и с его помощью узнала, где был куплен компьютер моей подруги. Правда, для этого пришлось ночью лезть в магазин и узнавать адрес самым что ни наесть воровским способом.

– Как же ты туда попала?

– Сигнализацию отключила, разбила стекло и забралась. Я вообще-то бухгалтер, и навыками воровскими не обладаю, зато, чтобы понять, где воруют, достаточно в документы заглянуть, а хозяин этого заведения был человек аккуратный и вел журнал с «черным налом». Я его, наверное, жутко напугала, когда послание на компьютере оставила. Однако подруги я не нашла, а нашла парня, который мне голову морочил и выдавал себя за девушку.

– А дальше что? Как ты сюда-то попала?

– Дальше… Дальше закрутилось всё. Были у Руслана документы, подтверждающие, что взрывы в Москве провели чеченцы, он их хотел продать. Во всяком случае, это он мне так говорил. Я мешала ему очень, да и, наверное, он мной рисковать не хотел, короче, избавился он от меня. А я случайно узнала, где эти документы могли оказаться. Вернее, не узнала, а так вышло. Прицепился ко мне столичный фотограф и повел к себе на квартиру, чтобы сфотографировать, а там – ну форменный бордель. Наркоманы, по коридору голые девицы разгуливают, и я случайно увидела на фотографии двух братков, которых в машине расстреляли.

– Когда расстреляли?

– За день до того. Нас с Русланом привезли в багажнике машины на лодочную станцию, там их и порешили.

Водитель грузовика громко захохотал.

– Ну даешь, дочка, ну даешь!

– Поняла я, что с такими рожами попкорном не торгуют. Если эти мордовороты палубу драят на корабле, который в сентябре ходит до Дагестана, то неспроста это. Да и путь безопасней не придумать: ни таможни, ни ГАИ.

– Подожди, подожди. Какой корабль?

– Корабль «Изабелла», а точнее, яхта. Большая яхта. На ней круизы проводились, а под видом круизов, по-моему, наркотики перевозили. Я-то, разумеется, этого не знаю, но как уже сказала, если в качестве охраны используют ОПГ, все яснее ясного.

– И что дальше?

– Бандитов постреляли, команду сменили и везли в этот раз документы. Руслан об этом узнал, а я опять ему помешала. Разболтала все сыну владельца яхты, так мы и попали в Чечню.

– Зачем же ты рассказала?

– Да я думала он не помнит ничего, после того как я его по голове приложила, ну я и давай фантазировать.

Водитель вытирал свободной рукой выступившие слезы.

– Да нет, там все нормально было. Я-то думала, что если человека шарахнуть бутылкой, он сразу память потеряет, а оказалось, что Максим мне голову морочил. Прикинулся, будто не помнит ничего и давай разыгрывать агента да палубного матроса.

– Что-то я ничего не понимаю.

– Да чего тут непонятного? Я, когда его по голове стукнула, сказала, что его чеченцы пытали, что он – агент по борьбе с наркомафией и должен теперь матроса разыгрывать.

– Ты же сказала, что его отец…

– Сказала. Если бы что-то другое придумала, может он бы меня и сдал, а раз я такую чушь нагородила, да еще и в точку попала, он решил посмотреть, кто я да почему.

– Ну, а дальше?

– Дальше? Дальше мы попали в Махачкалу, где нас допрашивали три дня, а после посадили на самолет – и в Грозный.

– Туда самолеты летают?

– Нет, – ответила Светлана, – да и наш не долетел. Сбили нас федералы и меня стеклом порезали. Попали мы к одному полевому командиру, он-то нас в горы и отправил. А там – бомбежка, и Руслана ранило.

– Друга твоего?

– Да, он не успел спрятаться, и его раздавило взрывной волной. Наверное, все до одной косточки сломал и был похож на мягкую игрушку. Мучился очень. В общем, я