Под личиной - Виталий Гладкий

Ничего нет хуже ожидания. Минуты в таких случаях кажутся часами, а часы длятся целую вечность. Даже обычно шустрая секундная стрелка, вместо привычных коротких щелчков "Тинк, тинк, тинк…", выдает слабый и немощный шелест "Т-и-и-и-нк, т-и-и-и-нк, т-и-и-и-…", который тянется словно резина.

Мне начало чудиться, что посетители ресторана двигаются как сомнамбулы. А звуки для меня вообще перестали существовать. Я как завороженный следил за зеркальным отображением Анубиса, напрочь отключившись от действительности.

Наверное, Марья что-то поняла, потому как сделала вид, что ничего необычного в моем поведении нет, притихла и все свое внимание обратила на танцоров.

Оказалось, что "Третий Рим", кроме стриптиза и музыкального ансамбля, обзавелся очень даже неплохой танцевальной труппой. Шикарные длинноногие девчонки в одежде из перьев выделывали такие классные антраша, что зал время от времени взрывался аплодисментами.

Наконец и наш столик попал под пресс тяжелого ищущего взгляда Анубиса. Я даже перестал дышать.

Вначале он лишь скользнул своими буркалами по моей согбенной спине. Но не успел я облегченно вздохнуть, как тут же увидел, что Анубис начал таращиться в нашу сторону, будто увидел там, по меньшей мере, сиамских близнецов в неглиже.

Ну и нюх у этого сукиного сына, подумал я обречено. Надо же – ему понравилась моя спина. Не скрою, плечи у меня приличные; конечно, размером не с косую сажень, но посмотреть есть на что.

И тем не менее, для нормального мужика это не повод устраивать мне смотрины. Естественно, если он не "голубой". А насколько я знал, в поведении Анубиса сексуальных аномалий не наблюдалось.

Хотя… чем черт не шутит. Говорят, что в двадцать первом веке намечается конец света, поэтому у многих, даже вполне респектабельных, людей крыша едет. Так сказать, побочные явления приближающегося вселенского хаоса.

Если это так по отношению к Анубису, то интересно, кто он – актив или пассив? На миг представив "мистера Смерть" в соответствующей позе, я едва не заржал, но вовремя сдержался. Не до веселья нынче…

Похоже, "чистка перьев" закончилась. Анубис как будто успокоился, но время от времени бросал в мою сторону острые испытующие взгляды.

И что мне теперь делать? По-прежнему изображать горбатого, которого разбил паралич? Вот незадача…

Нет, сукин сын, шалишь! Пусть я волкодав на пенсии, но клыков еще не утратил. Пора затевать контригру.

Напуган – значит, побежден. Но в том-то и дело, что страха я не чувствовал. Я лишь ощутил легкий мандраж и то поначалу. Что вполне закономерно.

Я принял решение.

– Марья Казимировна, не пора ли нам освежиться? – сказал я, наливая ей шампанского. – А не то мы уйдем отсюда трезвыми.

– Разве смысл посещения ресторана заключается в том, чтобы напиться?

– И не только, – ответил я с подчеркнутой убежденностью. – Еще нужно снять подругу и устроить небольшое мордобитие. Это чтобы снять стресс. Вот тогда отдых будет по настоящему полноценен.

– Так за чем остановка?

– За малым. Подруга у меня уже есть. А на кулак пока никто не просится.

– Вот беда…

И Марья заразительно рассмеялась.

Мы выпили, закусили, поболтали минут пять на отвлеченные темы. В этом вопросе мне было далеко до Марьи с ее солидным образованием и незаурядной эрудицией. Поэтому я больше хохмил и как обычно прикидывался валенком.

Марья знала, что это далеко не так, и легко прощала мне ляпы, которые я изрекал по простоте душевной.

Она думала, что я ерничаю.

Это было мне на руку, и я временами, особо не задумываясь, нес всякую чушь, не боясь выглядеть в ее глазах тупым солдафоном.

– Марьюшка, ты тут посиди без меня чуток, – сказал я, поднимаясь. – Я сейчас…

Марья понимающе кивнула и обратила свой взгляд на девиц, которые как раз танцевали канкан. Я тоже посмотрел бы на них с большим удовольствием, но этот гад Анубис, этот шакал коцаный, торчал в моих мозгах как нарыв. Такой вечер испохабил… Урод.

Я шел по залу с пьяной миной на лице, пошатываясь и наталкиваясь на стулья. Нельзя сказать, что я выглядел на фоне остальных белой вороной. Пьяных в зале было – хоть отбавляй.