Колумбийская балалайка - Александр Логачев

Припекало.

Работа шла медленно, молчаливо, но на удивление слаженно, и к исходу первого часа команда втянулась. С помощью лопатки и подручных средств, сиречь оструганных палок, женщины раскапывали лунки вокруг глубоко вбитых кольев у основания плотины, низкорослый живчик в штанах не по размеру расшатывал их, с приглушенным хэканьем выдирал из глинистой земли, складировал в сторонке. Еще двое мужчин, «этажом» выше, голыми руками выковыривали валуны, рыхлили плотно утрамбованную землю. Последний участник конкурса был отстранен от работ: когда Вовик едва не оттяпал себе палец, перепиливая гибкую, как резиновый шланг, лиану, его бросили на помощь Мишке. Когда Вовик получил в лоб выдернутой из земли сваей, его перевели на участок доставания камней. А когда Вовик уронил себе на ногу булыжник размером с конскую голову, Леша терпение потерял. Он загнал путающегося под ногами и мешающего советами «ботаника» на гребень плотины с ответственной миссией — зорко следить сверху, не появился ли в поле зрения неприятель.

Выдернув пятнадцатый кол, Миша тяжело опустился на землю, посмотрел на кровоточащие ладони, потом оглядел плоды совместного труда. В нижнем ряду было вынуто семь кольев, в следующем — пять, в третьем снизу — три. Итого пятнадцать. До фига. Земли и камней на освобожденном от свай участке было вынуто на метр в глубь плотины.

— Чего расселся? — Леша, подкопав очередной валун, с трудом вынул его из грунта, положил рядом с собой. Придержал ладонью, чтобы не покатился вниз. Выпрямился, держась за поясницу, отряхнул руки о спортивные штаны.

Глядя на патрона, села и Татьяна.

— Я сейчас сдохну, — тихо известила она и бессильно всхлипнула. Грязь измазала ее лицо на манер то ли индейца, то ли коммандос.

— Баста, карапузики, кончилися танцы, — выдохнул Миша. — Хватит, перекур…

— Перекуры отменяются, братан, все равно сигарет не осталось.

Алексей спрыгнул вниз, заглянул в подкоп. Присвистнул.

— Борисыч, смотри-ка, а мы нехило продвинулись!

— Народ, а ведь рыба тут водится! — подал голос Вова — хорошо хоть, не заорал на всю Колумбию. Он сидел на борту лодки и радостно тыкал пальцем в сторону озера.

— Тебя за чем поставили наблюдать, рыболов-любитель хренов? — рявкнул Лешка.

— Так ведь жрать-то охота!..

Алексей прикрыл глаза, постоял несколько секунд неподвижно, потом елейно произнес:

— Володя, друг мой, будь так добр, наблюдай за деревней. Если покажутся люди, в форме или без, скажи мне, пожалуйста, только не очень громко, договорились?

— Ну и ладно, — обиделся Вова. — Вот и делай людям хорошее. А потом ныть будут: есть хотим, есть хотим…

Он встал в лодке в полный рост, сложил пальцы обеих рук в трубочки и демонстративно приставил получившийся «бинокль» к глазам.

И тут же увидел крадущегося по склону смуглого человека в пятнистой куртке с автоматом на плече.

— Ну не клоун, а? — пробормотал Алексей в адрес «ботаника» и в сердцах пнул торчащий из плотины камень.

И сразу вслед за этим случилось две вещи.

Во-первых, Вовка со своего наблюдательного пункта заорал во всю силу прокуренных легких: «Шухер, пиплы, враг у ворот!!!»

Во-вторых, потревоженный Лешей камень неожиданно вылетел из плотины как пробка из бутылки шампанского, а за ним, как то же шампанское из бутылки, с оглушительным шумом ударила пенная тугая струя.

— Предвестник Больших Дождей ушел. Он сказал нам, что Большие Дожди начнутся через пять дней.

— А?!.

Лопес вздрогнул и скинул со стола ноги в тяжелых армейских ботинках. Оказывается, он все-таки задремал. Сколько времени? В окно светило восходящее солнце, ливень перестал, туман почти рассеялся. У окна стоял старый индейский пень Эустакио Розовый Лист и, скрестив руки на груди, с философским видом смотрел наружу.

Лопес с силой потер лицо, посмотрел на наручные часы. Он спал двадцать минут. За это время могло произойти очень многое…

Вежливый стук — и в дверь просунулась взлохмаченная голова рядового Карлоса Вальдерамы.

— Сеньор сержант, разрешите…

— Что там еще?

— Тут такое дело, сеньор сержант. Девка одна, из местных, к сеньору старосте рвется — прям не удержать чертовку. Боюсь, шум поднимет, демаскирует нас…

Лопес мысленно проклял всех тупоголовых крестьян, которые в погоне за длинным песо бросают плуги и бороны и, как лесные тараканы на свет, ползут записываться в бойцы Медельинского Картеля. Пушечное мясо, конечно, разумным быть не должно, но ведь не до такой же степени!..

— На постах все спокойно, рядовой?

— Так точно, сеньор сержант. Никаких признаков неприятеля.

— Давай сюда девку.

— Слушаюсь.

— А сам позови мне капрала Ринальдо.

— Слушаюсь.

Вальдерама исчез, а в комнату вошла невысокая крепкая девчушка лет шестнадцати, не больше, в потертых джинсах и чистой фланелевой рубашке в крупную черную и красную клетку навыпуск.

— Эустакио, дождь закончился, — сказала она, тряхнув непослушной гривой иссиня-черных волос и не обращая на Лопеса ровным счетом никакого внимания. — Надо ехать, Эустакио.

— Сейчас в нашем селении распоряжаюсь не я, Летисия, — ответил Розовый Лист. — Сеньор сержант занимает более высокий пост, обращайся к нему.

После секундной паузы девушка повернулась к Лопесу, но смотрела как бы мимо него и говорила с настолько плохо скрываемым презрением, что Лопес невольно сжал зубы.

— Сеньор сержант, я должна ехать в город, — безапелляционно заявила она. — Прикажите своим… солдатам пропустить грузовик.

— А что за спешность? — Лопес говорил спокойно: не хватало еще с юными девчонками воевать.

— Я должна отвезти рыбу в Текесси. — В голосе ее прорезалось раздражение. — Мороженую рыбу. Отдать закупщику, получить деньги, купить парусину, еду на всю деревню, ножи, топливо для дизеля, кое-что из одежды.

— Ты шофер?

— Шофер, — с вызовом ответила Летисия. — А что?

— Ничего. Просто в лесу прячется банда убийц, сеньорита шофер. И пока мы их не поймаем или не убедимся, что они ушли из этих мест, я не имею права выпускать кого-либо за территорию поселка. Придется немного подождать.

— Я подожду. Но рыба ждать не может! — Она притопнула ножкой, обутой в коричневый казак. — Из-за дождя рыба и так пролежала под открытым небом почти сутки, сеньор сержант! А сейчас солнце! Закупщик тухлятину брать не будет, он вообще откажется иметь с нами дело, если я в срок не привезу товар, и мы на весь сезон дождей останемся без еды и топлива!!!

На пороге без стука возник капрал Ринальдо.

— Сеньор сержант, по вашему распоряжению…