Большая пайка - Юлий Дубов

— Пока что традиционные, — признался Сергей. — Либо надо увеличивать уставный капитал, либо снимать Еропкина. Что так, что эдак — нужно проводить собрание. Значит, будем готовить. Поможешь?

— А как же! — Лева аккуратно протер очки и посмотрел на настольный календарь. — Послезавтра у меня как раз будут юристы. В десять утра. Кстати, Еропкин знает, зачем ты приехал?

— Он знает только, что я приехал с финансовой ревизией инфокаровских предприятий. И для проработки бизнес-плана по мерседесовскому проекту.

— Хорошо. Ты планируешь с ним встретиться?

— Придется. Если у тебя есть время, можно вечером где-нибудь посидеть. Я так припоминаю, что он это дело уважает. Стоп! — спохватился Сергей, вспомнив, что в девять вечера ему предстоит встреча с загадочным Ильей Игоревичем. — Только не сегодня. Сегодня у меня вечер занят.

Лева понимающе кивнул головой и чуть заметно улыбнулся.

— Понял. Как скажешь. Все пожелания гостей для нас закон. Из Москвы кто-нибудь приедет на собрание? Платон, например?

— Зачем? — удивился Сергей. — Вроде мы так не договаривались. Мне Муса выдал доверенность.

Лева изучил извлеченную Сергеем доверенность, помолчал и неожиданно жалобным голосом произнес:

— Я не понимаю. Совершенно ничего не понимаю. Зачем все это? Что, представительству уже не доверяют? Люся! — крикнул он через дверь. — Срочно соедини меня с Цейтлиным!

Не обращая на Сергея ни малейшего внимания, Лева долго и обиженно бубнил в трубку, что ему отказали в доверии, что так не делается, что он не понимает сути происходящего и что немедленно вылетает в Москву, дабы объясниться. Сергею было слышно, как на другом конце провода что-то кричал Марк. Когда разговор закончился, Лева положил трубку и повернулся к Сергею:

— Думаю, здесь какое-то недоразумение. Марик обещал разобраться. Я могу тебя попросить, чтобы ты эту доверенность никому не показывал? Не обижайся, дело в том, что у нас здесь…

— Все непросто, — закончил вместо него Сергей, начавший подумывать о том, а не вернуться ли ему в Москву.

— Вот-вот, — кивнул Лева и снова протер очки. — Ну что? Я тебе тут комнату для работы приготовил. Посмотришь?

По-видимому, приготовленная Левой комната ранее использовалась для отдыха водителей. На столе были видны круглые разводы, а рядом со стоявшей в углу электроплиткой красовались два старых аккумулятора и комплект автомобильной резины. Рядом с дверью стоял запертый высокий шкаф.

Сергей обнаружил пачку старых газет, одной из них накрыл стол, вторую набросил на аккумуляторы. Проверил телефон. Сел, разложил перед собой привезенные из Москвы материалы и стал выписывать в блокнот ключевые позиции.

Примерно через час телефон тихо затренькал. Звонил Муса.

— Как дела, уважаемый?

— Нормально, — ответил Сергей. — Сижу, готовлюсь.

— Ладно. Значит так. Ты там с Левой не конфликтуй, хорошо? У тебя есть доверенность, вот и поступай соответственно. Понял?

— Понял.

— Как устроился? — поинтересовался Муса, и Сергей почувствовал, что тот ухмыляется. — Как условия?

— По первому классу, — сказал Сергей.

— Ну и ладно. Тебе привет от Ахмета. Если что, звони.

Больше ничего в течение дня не происходило. К девяти вечера выделенный Левой водитель подвез Сергея в район Московского проспекта, припарковался, надвинул на глаза кепку и задремал. Сергей отошел от машины на приличное расстояние, бросил в автомат монетку и набрал записанный Федором Федоровичем номер.

Минут через пятнадцать к нему подошел невысокий человечек в белой тенниске, мятых парусиновых брюках и кожаных сандалиях на босу ногу.

— Добрый вечер, — приветливо сказал человечек. — Вы мне звонили. Чем могу?

— Федор Федорович просил передать, — Сергей протянул Илье Игоревичу заклеенный конверт.

Человечек покрутил конверт в руках, вскрыл, пробежал глазами записку и небрежно засунул ее вместе с конвертом в нагрудный карман тенниски.

— Ладно, понял, — сказал он. — Можете мне звонить по этому же номеру. Вы где остановились?

Сергей назвал адрес и номер телефона. Илья Игоревич кивнул.

— У вас знакомые в Ленинграде есть? — поинтересовался он. — Нет? Хорошо. Завтра в офисе Льва Ефимовича предупредите, что к вам придет старый друг. Скажем, Гена. Крокодил Гена. Около десяти. Поболтайте с ним на нейтральные темы, ну как со старым другом. А через часок заберете его с собой на квартиру, там тоже поболтайте. Потом позвоните мне. Усвоили? Теперь что касается наших дел. Завтра или дня через два Федор Федорович передаст для вас кое-какие сведения. Вы ознакомитесь. Если будет непонятно, скажете мне. Тогда встретимся и обсудим. Договорились?

Выйдя из машины у дома и попросив водителя забрать его завтра в половине девятого, Сергей посмотрел вверх. В окнах его квартиры было темно. Двумя этажами выше одно из окон было слабо освещено — ночник или настольная лампа.

Сергей вспомнил, что Настя просила его позвонить, а он этого так и не сделал.

Поднявшись к себе, Терьян поужинал остатками утреннего пиршества, поставил будильник и провалился в сон. Последнее, о чем он подумал, засыпая, — это о том, что Настя на кого-то удивительно похожа и что завтра к нему придет крокодил Гена.

Гена оказался тридцатилетним мужчиной в тщательно выглаженном сером костюме, темных очках и с небольшим чемоданчиком в руке.

— Здорово, Сережа! — громко произнес он с порога.

— Здорово, Гена, — в тон ему ответил Сергей. — Сколько лет, сколько зим. Садись, рассказывай.

Гена аккуратно закрыл за собой дверь.

— Давай только местами поменяемся, Серега, — сказал он. — Ты же помнишь, я лицом к окну сидеть не могу, из-за глаз.

Когда Сергей покорно сел спиной к двери, Гена бережно положил на стол чемоданчик, раскрыл его, достал наушники и стал совершать внутри чемоданчика какие-то манипуляции, не видимые Сергею из-за открытой крышки. Время от времени в чемоданчике что-то щелкало и тихо гудело. При этом Гена непрерывно нес всякую ахинею про Кузьму из Петрозаводска, плохое здоровье и общую дороговизну. Сергей невпопад поддакивал.

Минут через двадцать Гена снял наушники, убрал их в чемоданчик, достал оттуда чистый лист бумаги, прямоугольный кусок картона и авторучку. Положил картон на стол, бумагу на картон, написал несколько фраз, убрал картон и авторучку обратно, а бумагу, не переставая рассказывать, как ему прошлым летом резали аппендикс, перебросил через стол Сергею.

На листе печатными буквами — очевидно, для легкости чтения — было написано:

«На шкафу установлен микрофон. В телефонной трубке жучок. Слушают разговоры в комнате и по телефону. Приемник в одной из соседних комнат.

Пригласи меня к себе домой».