В бою антракта не бывает - Михаил Нестеров

Виктор Кожевин кивнул приятелю, и они, не торопясь, последовали за Романовым.

– Мне кажется, он заметил нас. – Борис выбросил под ноги оставшиеся в ладони семечки и тщательно вытер руки носовым платком.

– Разберемся по ходу. – Кожевин глазами выискивал удобное место, где можно было продырявить Романова, а после спрятать его тело. В небольшой кожаной сумке через плечо лежали неплохие деньги – пятнадцать тысяч долларов. Обычно за такие деньги Виктору Кожевину приходилось пахать полгода, год – заказчик пошел жадный, да и мастеров развелось. Цены пошли вниз. Зачем платить профессиональному киллеру те же десять тысяч, когда полудохлый наркоман за сотню убьет любого.

На северной стороне вокзала были два железнодорожных пути, над крайним к лесу буквально нависла каменистая гряда, скрепленная множеством корней уходящих вверх деревьев. Пять-шесть метров по этой крутизне, и труп долго не найдут. На время придется похоронить правила и заняться частью ритуальных услуг.

– В туалет пошел, – отметил Кожевин.

Они миновали киоск и удовлетворенно отметили, что грязный перрон редко принимает пассажирские поезда, мимо проносятся лишь грузовые составы, как и этот, с нарастающим шумом кативший в западном направлении.

Виктор снял солнцезащитные очки, в последний раз оглянулся, расстегивая безрукавку и придерживая полу рукой. Он толкнул дверь, прищурившись на слабо освещенное пространство. Кивнул приятелю, показывая рукой: «Бери левую сторону».

* * *

Левым плечом Романов прижался к стене закутка, где хранились швабра, ведро с тряпкой и бухта шланга, которому не позволял вывалиться довольно высокий порог, и ждал.

Через неплотно прикрытую, открывающуюся внутрь дверь он видел все действия парней. В руке теплая и удобная рукоятка бесшумного «вула». Впрочем, не один он был вооружен: обменявшись красноречивыми взглядами, оба парня шагнули к закрытой кабинке, и один из них запустил руку под куртку, обнажая ствол с глушителем. У другого парня пистолет был заткнут за пояс брюк, но достать его он не успел.

Толкни сейчас дверь, с шумом появляясь перед вооруженными преследователями, только спровоцируешь их на скорые, чисто инстинктивные действия. Романов обозначил себя негромким голосом и легким скрипом двери.

– Вот так и замрите, парни. Стволы на пол. Ну! Не заставляйте меня повторять дважды. Молодец. Отпихни-ка ствол ногой. Только в мою сторону. Теперь твоя очередь. Заодно сбрось сумку.

Романов дождался аналогичных действий от Бориса Манукова, сместился на два шага вперед и в сторону, отмечая про себя, что парни, лишившись оружия, остались спокойными.

– Сейчас я хочу услышать, кто вы такие и почему ходите на горшок с оружием. – Романов повысил голос и сменил интонацию. – Два шага вперед, руки на стену, ноги расставить. Предупреждаю насчет глупостей: грохну не задумываясь.

– Мы тоже не из пугливых. – Виктор повернул голову, стоя в неудобной позе. Он машинально сделал два шага, столько, сколько было названо, стал под внушительным углом, опершись о стену руками. Чтобы активизироваться, ему предстоит сделать два лишних движения ногами. «Мозгов у него немного, – подумал Костя. – Мог бы «по ошибке» сделать три шага и стать в более удобную позу».

– Если ты заглянешь в задний карман моих брюк, думаю, мы подружимся, – сказал Виктор.

– Смотрим только вперед. – Румын сделал шаг назад, поглядывая на входную дверь, и рукой нащупал швабру. Пройдя вдоль желоба и продолжая держать противника на мушке, Костя просунул конец швабры в ручку двери, заклинив ее, и только после этого подобрал с пола «макаров» с глушителем. Короткий взгляд на оружие показал агенту, что номера на корпусе пистолета спилены. Ствол был длиннее стандартного на добрый сантиметр, на нем глушитель кустарного производства: по всему корпусу шла токарная накатка, с торца облицовочная шайба крепилась к корпусу четырьмя винтами.

Вести беседу сразу с двумя противниками было неудобно и рискованно. Романов стремительно сократил дистанцию и нанес сильный удар в голову Манукова и тут же отступил на прежние позиции.

– Теперь поговорим. – Романов разрешил Виктору оторвать руки от стены. – Так что там у тебя в кармане?.. Корочки?

Романов сделал еще один шаг назад.

– Брось удостоверение к моим ногам и займи прежнюю позу. Повернешься только с моего разрешения. Старший лейтенант милиции Виктор Кожевин, – вслух ознакомился с документом Костя. – Угрозыск. Но это не значит, что ты должен вертеть башкой без моей команды. Теперь можно. – Романов демонстративно посмотрел на часы, затем бросил взгляд на входную дверь, в которую кто-то настойчиво торкался. Снятый с предохранителя «макаров» по-прежнему смотрел в грудь Виктора.

Через минуту Костя возобновил разговор.

– Так, вкратце, где я перешел вам дорогу? Судя по всему, в поселке, да?

– Могу я узнать, кто ты?

– Я агент ГРУ.

В глазах Румына просквозил холодный огонь, который так напугал Женю. Романов и не чаял когда-нибудь еще увидеть жену лесника и побывать в заповеднике, но может случиться так, что он появится на кордоне еще сегодня. Там, беря в расчет молчащую радиостанцию и вооруженную группу, дела скверные. Осталось узнать, по какой причине явились в глухие места эти люди.

– Один совет, – подал голос Виктор, имея про запас стандартный словесный набор.