Холодный свет луны - Александр Тамоников

Зари взглянул на Довлатова. Полковник кивнул:

– Объясни сержанту организацию системы слежения за развалинами.

Зари ответил, переведя взгляд на американца:

– Первый пост сразу за валуном справа, второй левее, на удалении метров в сто от того места, где находимся мы.

– Давно русские не появлялись на поверхности?

– С того момента, как выходили на связь с советскими вертолетами.

– Можете показать, откуда они появились?

Зари кивнул:

– Так точно. – Он протянул руку в сторону груды камней: – Там за кучей каменных обломков колодец, оттуда русские и выходили на поверхность, туда же и ушли.

– Значит, использовали колодец, – проговорил Слейтер и спросил: – Сколько таких колодцев в секторе наблюдения?

– Три. А вообще их здесь много. Большинство завалены, но есть и такие, через которые можно и подняться, и спуститься.

– Колодцы ведут в лабиринты?

Ответил Довлатов:

– Да! В лабиринты, галереи, тоннели, которые расположены на нескольких уровнях.

– И схемы подземелья, как понимаю, у вас нет?

Полковник усмехнулся:

– Ее нет ни у кого! Даже у господина Хикмата. Существуют подозрения, что галереи могут уходить очень далеко.

– Как же они наполняются воздухом?

– Это известно тем, кто строил крепость!

– Вы с ними знакомы?

Довлатов недоуменно взглянул на сержанта. Крепости было около тысячи лет.

– Вы шутите?

– Понимай, как хочешь. Кто-нибудь когда-нибудь спускался в подземелье?

Голос подал Зари:

– Да, господин сержант. Это было давно, когда только началась война. В то время здесь работала археологическая экспедиция, в которую входил мой брат, Али. Он был ученым, – не без гордости отметил моджахед. – Эта экспедиция, обследовав поверхность, ушла вниз и… не вернулась. Видимо, археологи спустились слишком глубоко и заблудились, а запаса пищи и воды у них было всего суток на трое.

Слейтер сказал:

– Русские же, в отличие от археологов, сумели выйти на поверхность. Следовательно, ни глубоко, ни далеко от колодца они не забирались. Это ясно. – Сержант повернулся к Довлатову: – Кроме сеанса связи с пилотами вертолетов, русские еще с кем-нибудь выходили на связь?

Полковник отрицательно покачал головой:

– Нет! Пилот, на которого вышли беглецы, приказал им скрыться с места ведения переговоров. Пленные добились своего, обозначили себя. Теперь ждут, когда свои придут за ними.

– Но не могут же они сидеть в катакомбах вечно?

– Не могут. Вода в подземелье есть, а вот пищи нет. Если беглецы что-то и захватили из кишлака, я имею в виду провиант, то немного. Скоро голод вынудит их выйти на поверхность.

– Если пленники не предпочтут голодную смерть неволе.

Довлатов усмехнулся:

– Не думаю. Один раз они сдались в плен. Сдадутся и во второй.

– По себе меряешь?

– Вы вновь хотите оскорбить меня?

– Да, сколько раз говорить, Довлатов, – тебя оскорбить невозможно по определению. Постам продолжать наблюдение. При появлении русских ничего не предпринимать, только доложить об этом мне. Все! Выполняйте!

Слейтер развернулся и пошел в сторону лагеря.

Зари спросил Довлатова:

– Этот американец стал здесь большим начальником? Вы теперь подчинены ему?

Полковника охватила ярость:

– Какое тебе дело до того, кто стал начальником, а кто нет? Чего ты лезешь не в свои дела? Получил задачу, так выполняй ее. И оставь свои идиотские вопросы для своих баранов.

Зари попятился:

– Да я что? Просто спросил. Потому что не должно быть так, чтобы нами командовали американцы. На родине свои порядки наводят русские. Здесь – янки. И что получается? Мы, истинные правоверные, – никто?

Довлатов взял себя в руки:

– Все это временно, Мохаммед. Наступит время, из Афганистана уйдут советские войска, а из Пакистана уберутся американцы. И тогда больше никто не будет диктовать мусульманам свои условия. Верь. Это произойдет. Рано ли, поздно, но произойдет!

Зари поклонился:

– Благодарю вас, господин полковник!

– Не за что, Зари. Меня благодарить не за что!

Слейтер из отсека барака, убедившись в отсутствии посторонних лиц, которые могли бы его услышать, вызвал Гулю:

– Роза! Ответь Партнеру!

– Роза на связи, – последовал ответ.

– Мне срочно необходима схема подземных сооружений крепости Бабер. У афганцев ее нет. И вообще она считается утерянной. Но схема может пылиться в археологических архивах Исламабада. В свое время до 1980 года в Бабере работала экспедиция. Археологи спустились вниз и, по официальной версии, не вернулись оттуда. Как думаешь, рискнули бы ученые пойти в подземелье без схемы или карты?

Гуля, подумав, ответила:

– Думаю, не рискнули бы. Но, с другой стороны, если археологи имели схему, почему они не вернулись?

– Возможно, они обнаружили там нечто такое, что не должно было быть выставлено на всеобщее обозрение, возможно, даже со схемой они заблудились. Археологи также могли потерять карту или в конце концов стать жертвами обвала в каком-нибудь лабиринте. Объяснений, почему они не вернулись из экспедиции, можно найти много. Но я уверен, схема у них должна была быть. Оригинал археологам не дали бы. Следовательно, те пользовались копией, а это значит, что оригинал существует и где-то хранится. Скорее всего в каком-нибудь музее. Мне очень нужна эта схема, Роза! Постарайся до встречи найти ее. Понимаю, задача сложная, практически невыполнимая, но… все же постарайся, пожалуйста.

– Ты решил спуститься в подземелье?

– А как, по-твоему, я смогу выйти на беглецов?

– Это мы обсудим вечером. А карта? Сделаю все, что в моих силах, но ничего не обещаю!

– Естественно! Ну все, пока! Теперь уже до встречи!

– До встречи!

Слейтер отключил трубу специальной связи, а начальник лагеря вновь принял доклад лейтенанта Асадулло о зафиксированном факте выхода американца в эфир.

К тыловым воротам подъехал «Хаммер». Из него вышли Умберг и Паслер. Сержант окликнул подчиненных из окна:

– Все сделали, парни?

– Все, сэр! – ответил Умберг. – Внедорожник к совершению марша готов, Паслер обозначенную экипировку получил!

Слейтер приказал:

– Разгружайтесь!

Пройдя в свой отсек, сержант задумался. Завтрашний день обещает быть скучным. Придется идти в подземелье. Там найти русских, установить с ними контакт, заставить поверить ему и выйти на поверхность. Но поверят ли ему, американцу, русские? У Слейтера практически нет доказательств, чтобы убедить беглецов в том, что он действует по плану советской разведки. А это что-нибудь не помешало бы иметь в запасе. Хотя Гуля сказала, что вечером они обсудят план дальнейших действий. Так что наверняка разведка русских продумала способ, при котором сержант мог войти в контакт с беглецами. Или подготовила иной вариант, не предусматривающий спуск американца под землю. Ладно! Нечего сейчас ломать над этим голову. Вечером все встанет на свои места. Или… еще более осложнится. Неизвестно еще, в каком состоянии находятся сами беглецы. И живы ли они еще? От ожидания и отчаяния можно с ума сойти. Черт! Да что он так переживает за этих пленных? Они же потенциальные враги не только моджахедов, но и его родных США. Хотя какая, к примеру, та же Гуля враг Штатам? Напридумывали политики врагов, нашпиговали планету ракетами да ядерными боеголовками, а человеческий фактор отбросили. То, что люди любой страны не желают войны, во внимание не принимают. Хотя победителей в третьей мировой уже не будет. Где-то он то ли слышал, то ли читал, сейчас и не вспомнить, что в одном только Советском Союзе накоплено столько атомных зарядов, что одновременный подрыв их способен уничтожить одиннадцать таких планет, как Земля! И не надо никаких пусков. Взять да подорвать на своей территории весть ядерный арсенал, и Земля разлетится на мелкие кусочки. Это ж представить только, в каком мире мы живем? И что, собственно, делим? Сферы влияния? Кому нужен был в США Вьетнам? Никому. Кому в Союзе нужна война в Афганистане? Тоже никому. Но это если брать простых людей, которые и гибнут в бойнях. Политики, что развязывают войны, на передовые не идут. У них другие задачи. А на то, что народ гибнет с той и с другой стороны, им плевать. И так рождаемость растет. Еще несколько десятков лет – и человечеству не хватит для проживания суши.