Адская смесь - Александр Тамоников

– Что ты такое говоришь, прапорщик? – воскликнул Гарин. – Я и одной рукой стрелять смогу без проблем.

– Успокойся, Витя, – сказал Тимохин. – У нас есть кому вести оборону, так что сиди здесь.

– Но я могу воевать, командир!

– Сказал, сиди! Будет необходимость, еще повоюешь.

– Понял…

Душманы Хамиса, проведя обстрел позиций «Ориона» из подствольных гранатометов, пошли в атаку. Видимо, Хамис посчитал возможным справиться со спецназовцами без Башура. И тут же поплатился за это. Огнем пулемета, автоматов и снайперских винтовок бойцы «Ориона» выбили у полевого командира десять «духов». Хамис отвел людей за валуны. Потеряв половину своего отряда, он находился в растерянности. Первая же атака – и такие огромные потери… Хамис приказал подчиненным вести огонь по краю оврага, не сближаясь с ним без команды. И если он торопился, то Башур не спешил. Его душманы рассредоточились с севера и востока, используя естественные укрытия, и, судя по их поведению, атаку проводить пока не собирались. По позициям «Ирбиса» стреляли только снайперы. Один из них зацепил сержанта Флекеша, о чем Харсон тут же известил Тимохина, вызвав командира «Ориона» на связь:

– У меня первые потери, Алекс!

– Кто?

– Флекеш.

– Характер ранения?

– Перебита рука. Помощь раненому оказана, но вести бой сержант не в состоянии.

– У меня тоже один легкий. Осколочное ранение в ключицу.

– Плохо… Но твои люди уничтожили с десяток «духов», а мы по отряду Башура ни выстрела не сделали.

– Чего-то он ждет, этот Башур… Чего-то очень неприятного для нас.

– Но если Башур чего-то или кого-то ждет, то почему он не остановил Хамиса, когда тот решил провести атаку?

– Черт их, «духов», знает… Подставил Башур Хамиса. Для нас это хорошо, пусть и дальше подставляет. Видимо, между ними имеются счеты, и хотя в боях «духи» обычно забывают про междоусобицу, видно, в нашем случае допущено исключение.

– Значит, мы имеем двух раненых?

– Пока да. Сколько еще можем потерять людей, одному богу известно…

– Будем надеяться на лучшее. Конец связи!

Тимохин поднялся на склон к Шепелю:

– Всыпали «духам»?

– Получили свое по полной! Половину отряда мы у Хамиса выбили. Вот только Гарина зацепило…

– У американцев тоже один раненый.

– Кто?

– Сержант Флекеш.

– Тяжело?

– В руку.

– Ну, это ерунда.

– Ерунда? Мы начали нести потери, и это ты называешь ерундой?

– Война, Саня…

– Какая это, к черту, война? Послали дерьмо за нашими продажными чиновниками подчищать, вот и результат. Война… На войне воюют, Миша, а не горшки выносят.

– Да чего ты ерепенишься? Прорвемся!

– Какой ценой, вот вопрос… А это еще что?

В воздухе послышался пробивной вой.

– Мины! – крикнул Шепель.

И тут же в овраге прогремели два взрыва.

– Стодвадцатимиллиметровый миномет, – прорычал Тимохин. – Этого нам еще не хватало!

– Оставили на свою голову оружие при выводе войск… Теперь наши же минометы по нам и бьют.

Вновь раздался вой, и в овраге прогремели еще два взрыва, на этот раз ближе к восточному склону. Раздался крик боли.

– Кого-то зацепило, – проговорил Шепель. – У америкосов…

Тимохин вызвал на связь Харсона:

– «Марс», я – «Орион»! Слышал крик после взрыва. У вас еще кто-то ранен?

– Да, Алекс, ранение в руку получил сержант Ларсен, тяжело контужен майор Баринг. Где авиация, Алекс?

– Черт ее знает! Пытаюсь связаться с Кабулом.

– Давайте! У меня «духи» пошли в атаку.

– Держитесь!

Тимохин вызвал к себе Колданова. Старший лейтенант поднимался по склону, когда рядом с ним разорвались еще две мины. Связист упал, выронив чемодан со спутниковой системой. К нему бросился Шепель, поднял наверх и офицера, и станцию.

– Что с ним? – спросил Тимохин.

– Похоже, осколки, пробив бронекостюм, вошли в правое легкое. Без сознания Славик…

– Вызывай к нему Санеева, пусть окажет первую помощь.

– Есть!

Александр подтащил к себе станцию и начал набирать номер Крымова. В этот момент издала сигнал вызова обычная радиостанция.

– «Орион», это «Ирбис»! Харсон убит!

– Что?!

– Мина разорвалась буквально в нескольких метрах от него, осколками снесло полчерепа.

– Твою мать! Понял… Что у вас с атакой «духов»?

– Атаку отбили, четверых талибов уничтожили, троих, похоже, ранили. Их оттащили на прежние позиции. Но минометный огонь, Алекс!.. Боевики и без атак, обстреливая овраг, всех нас перебьют!

– Держаться, «Ирбис»! Это все, что я могу тебе сказать.

– Держимся.

Вражеские минометчики перенесли огонь на западную часть оврага – туда, где занимала позиция российская группа спецназа. Четыре разрыва, и Александра вызвал на связь Соловьев:

– Первый, это Второй. У нас убит майор Каменев.

– Игорь?! Мать твою за ногу!!! Почему не укрылись?!

– А где укрыться? Если от огня с плато мы еще как-то защищены, то от мин укрыться негде. Надо подавлять огневые точки «духов».

– Как погиб Каменев? Тоже от осколков?

– Его отбросило взрывной волной на край оврага; ну, «духи» с плато и всадили пулю Игорьку в глаз.

– Второй, приказ держаться! – прохрипел Тимохин.

– А больше нам ничего и не остается…

Александр наконец набрал номер Крымова:

– Что с авиацией, Крым?

– Вопрос решен, где-то через полчаса у вас будут американские «F-16».

– Передай пилотам, или кому там из командования летунов, что ориентировочно между западной «зеленкой» и Мухтумской впадиной по нам работают как минимум два стодвадцатимиллиметровых миномета. Трубы ведут беглый прицельный огонь. В результате обстрела погибли генерал Харсон, майор Каменев, тяжело ранен старший лейтенант Колданов, тяжелую контузию получил майор Баринг; легко ранены, но не могут продолжать бой майор Гарин, сержанты Флекеш и Ларсен. Позиции «Марса» в промежутках между обстрелом подвергаются атакам «духов» с северо-восточного направления.

– Да ты что, Саня? Харсон и Каменев убиты?! Колданов, Гарин ранены?!

– Да! И если не подавить минометные расчеты, то скоро от нас ничего не останется! Авиации необходимо в первую очередь вычислить позиции минометчиков, подавить их и только после этого отрабатывать северо-восточный и западный сектора. Мы в овраге, нас ракеты и снаряды самолетов не зацепят – если, конечно, американцы не положат в овраг пару бомб. Ты все понял, Крым?