Минный дрейф - Сергей Зверев

– Стой! – Светящийся жезл инспектора ГАИ жестом приказал потрепанному «пазику» остановиться и прижаться к обочине. Небольшой автобус с надписью «Служебный» послушно притормозил у милицейских «Жигулей».

– Старший сержант Распутин, – представился милиционер, подойдя к опущенному водительскому стеклу, – попрошу документы и путевой лист.

– О-о-о, фамилия-то у вас какая! – завистливо откликнулся шофер, протягивая стражу порядка бумаги. – Знаменитая фамилия! Не то что моя – Кудряшкин.

– Откуда едем, гражданин Кудряшкин? – поинтересовался гаишник, тщательно рассматривая в свете фонарика документы. – Куда направляемся?

– Что ж это я сразу уже и «гражданин»? – беззлобно огрызнулся водитель «пазика». – Почему не «товарищ»?

Милиционер сосредоточенно молчал.

– Едем с ребятами с работы, – недовольно повел плечами шофер, обидевшись на милицейский тон, – на сороковом километре газовую магистраль повредило. Трубы прогнили, – пояснил водитель, – нашу бригаду в аварийном порядке отправили на устранение неисправности. А возвращаемся домой, в родное СМУ-47.

– В путевом листе не указано, – недоверчиво качнул головой старший сержант.

– Вот чудак-человек! – широко улыбнулся водитель. – Сказано же тебе – газовую трубу прорвало! Чепэ! Представляешь, если бы кому-то неподалеку захотелось покурить, а? Так бы рвануло! А мы – бригада аварийщиков. Я ребят по квартирам собрал, можно сказать, из теплых постелек повыдергивал, – водитель снова приветливо улыбнулся, – и вперед! На танки! Кто ж нам среди ночи будет путевку подписывать? Начальство, в отличие от работяг, по ночам отсыпается.

– Салон к осмотру, – коротко приказал старший сержант, поправляя на плече автомат.

– К осмотру так к осмотру, – согласно вздохнул шофер и с помощью небольшого рычажка распахнул дверь.

– Свет включить? – участливо поинтересовался водитель.

– У меня свой, – откликнулся страж порядка, залезая в салон автобуса.

Осмотр автобуса не занял много времени: сварочный аппарат, обрезки труб, какие-то муфты, разводные и гаечные ключи громадных размеров, пустые ведра, канистра и спящие на неудобных сиденьях трое рабочих в перепачканных ржавчиной спецовках. Вот и весь улов.

– Ну что там у тебя, – с некоторой тревогой в голосе выкрикнул напарник старшего сержанта, выбравшись из салона «Жигулей» и на всякий случай переводя предохранитель своего автомата в боевое положение. – Все нормально?

– Порядок, – откликнулся из салона старший сержант, потом потоптался, шагнул к сварочному аппарату и присел перед ним на корточки, тщательно изучая баллоны, помогая себе светом фонарика. Водитель внимательно следил за действиями милиционера. Луч света прошелся по бокам баллонов, остановился у основания, и едва только страж порядка успел бросить удивленный взгляд на членов бригады, как в ту же секунду старший сержант с почти неслышным чмоканьем получил пулю в голову. Водитель тоже не мешкал. Он быстро выхватил из-под сиденья короткоствольный автомат с навернутым на ствол глушителем и, выпустив в напарника убитого милиционера добрый десяток пуль, уложил второго стража правопорядка на месте.

– Давайте грузите трупы в «Жигули», быстро! – скомандовал своим помощникам Деболюк, просматривая в зеркало заднего обзора дорогу позади. – И в реку!

Бандиты вытащили тело старшего сержанта из автобуса, запихнули его вместе с мертвым напарником в салон патрульной машины, подкатили бело-голубой «жигуленок» к обрыву и отправили легковушку в реку. Террористы проследили, как машина с громким всплеском ушла под воду, после чего быстро погрузились в служебный «пазик» и ретировались с недавнего поля боя, поспешно пересекая границы такого недружелюбного района.

– Сядь назад, – скомандовал предводитель банды одному из своих подчиненных, – и докладывай мне обо всем, что будет двигаться позади нас. Ментов скоро хватятся, – сообщил он безрадостную новость подельникам, – а раз хватятся – примчатся посмотреть, что с ними случилось. И поймут, каким путем мы уходим от облавы.

– Да вряд ли они так быстро найдут «Жигули», – высказал свое предположение один из бандитов. – Ночью они в реку вряд ли полезут.

– Если надо будет – полезут и ночью, – отрезал Деболюк. – Им наши шкуры о-о-ох как нужны. И второго случая выскользнуть из кольца у нас уже не будет. Поэтому сейчас прибываем на место, делаем свое дело – и врассыпную! Растворяемся, как сахар в стакане чая, понятно?

– А потом?

– А потом я вас сам найду, – пообещал главарь, стараясь выжать из старенького автобуса все, на что тот был способен.

Надо отметить, что террористам действительно удалось в последнюю минуту чудом выскользнуть из оцепления. Когда скрылась служебная «Волга» с начальником штаба и Васютой, террористы быстро нашли своего убитого товарища и чекиста. Посмотрев удостоверение Никифорова, Деболюк сразу смекнул, что время идет буквально на секунды. Он и его помощник не стали возвращаться в избу, ставшую теперь бесполезной, а сразу бросились на берег, к тому месту, где располагался их лагерь с жилым трейлером. Там они захватили еще двоих членов своей банды, прыгнули в моторную лодку и рванули вверх по реке. Отмахав без приключений километров тридцать, террористы причалили у небольшой лодочной станции, пересели на «пазик», который уже несколько недель поджидал бандитов в сарае, и продолжили свой путь, считая над головой вертолеты, проносящиеся в сторону Саблинских катакомб. Деболюк справедливо полагал, что оцепление будет установлено по всему периметру района. Причем не по геометрическому квадрату, а именно по географическим границам. Так оно и вышло. Поэтому надо было как можно быстрее убраться из этих краев. Милиционеры – это чепуха. Задержись террористы еще минуты на четыре, они увидели бы, как к тому месту, где недавно стояла патрульная машина, подкатило несколько грузовиков, забитых солдатами, как машины встали поперек дороги, перекрыв наглухо любое движение, как солдаты по одному стали исчезать в темноте, растягиваясь в длинную, плотную заградительную цепь.

Одним словом, еще несколько минут, и бандиты либо сдались бы, либо были бы убиты в перестрелке с неравными силами. Но рыба сорвалась с крючка, и сейчас автобус мчался в противоположном от оцепления направлении.

«Пазик» еще минут тридцать бодро катил по неприметной гравийке, а не доезжая нескольких километров до какого-то сельца, и вовсе свернул на лесную дорогу. Еще добрых минут сорок автобус то и дело хлестало ветками низких сосен, рессоры жалобно стонали, то напарываясь на торчащие из земли толстенные корневища, то проваливаясь в размытые дождями колдобины, но в конце концов изнурительное путешествие подошло к концу – железная антикварная телега с двигателем внутреннего сгорания выкатила на песчаный пляж, усеянный множеством песчаных скульптур.