А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу - Рик Рентон

рядом контейнеров, словно гигантский маятник. Узкая полоска голубоватого свечения между двумя стальными стенами едва-едва позволяла не чиркать за проносящиеся мимо за ржавеющие поверхности. Но зато здесь не было ветра. И встречный поток морозного воздуха только помогал корректировать траекторию короткого полёта вытянутыми вперёд ногами, словно рулём. Хотя и обжигал лицо мелкими капельками начинающегося ледяного дождя, пробудив в памяти какой-то похожий кадр с несущейся прямо на меня узкой речкой. Только в тот момент за моей спиной всё-таки был парашют…

Секундный приступ дежавю закончился, как только я долетел до бокового борта «Калины». И, проносясь над тёмным промежутком между судном и мостом, лишь слегка оттолкнулся от стенки самого крайнего груза. Чтобы немного скорректировать направление дальнейшего полёта в сторону раскрывшего рот белобрысого бойца.

А раскрыть рот и забыть о ядовитых тварях рядом с ним действительно было от чего. Ведь сразу после того, как на вершине белой надстройки вдруг возник образ растрёпанной и истошно визжащей Беллы, к нему почти сразу добавился ещё и летящий прямо на него мужик.

Вылетев из тёмных внутренностей погибшего корабля на своей тарзанке в сторону опешившего пацана, я тоже заорал. И ничуть не менее истошно:

— COME WITH ME!..

Ведь ловкий парень всё-таки успел среагировать на моё фееричное появление, хоть и обставленное показной дамской истерикой. Подтянув к себе оружие, белобрысый боец отпрыгнул в сторону задолго до того, как я пролетел над ним мимо, завершая крылатую фразу, которую моя рефлекторная память опять выдернула из старого фильма:

— … IF YOU WANNA LIVE!!!

Слегка вращаясь после корректировки, я смог развернуться и поймать ответный взгляд пацана только в тот момент, когда немного замедлился перед высшей точкой полёта над мостом. И, вытянул свободную руку в то место, где прямо сейчас окажется низшая точка колебаний моего маятника:

— THERE!!!

Описав над проезжей частью широкий полукруг, я снова начал падать и быстро набирать скорость, продолжая вращаться. Холодный ветер снова зашумел в ушах, скрывая от слуха и мрачные песнопения и очередной протяжный стон со стороны кормы:

— По-мо-ги-и-и…

Две секунды. Один шанс. И, кажется, ноль понимания… Ошарашенный парень замер в окружении десятка очнувшихся от транса крабов. Вытаращив на меня большие светло-голубые глаза и сжав перед древко своего странного оружия, он лишь опасливо втянул голову в плечи, в то время как я вот-вот пронесусь мимо:

— THE-E-E…

Съёжившись ещё немного, парень вдруг резко выпрямился. И, запрыгнув на спину ближайшего краба, он просто таки взлетел с неё вверх — как раз в тот момент, когда разъярённый таким обращением краб, подбросил собственную задницу и пульнул следом за пацаном залп стрекательных нитей.

И за ту секунду, в течение которой я уже был готов пролететь мимо, он вновь подставил под место своего падения себя гибкий шести. И, оттолкнувшись, влетел ногами вперёд прямо в траекторию моего маятника.

— … Е-Е-R-E! — Столкновение с лёгким, но жилистым туловищем в воздухе выбило из меня остатки вдоха. Но в сторону раскуроченных обломков и перевёрнутых контейнеров на носу «Калины» я летел уже не один.

— Помоги-и-и-и… ШМЯК! — Зацепившийся своими стрекалами за ноги пацана краб грохнулся башкой об арматуру и всё-таки слетел вниз.

— Fuck! — Пролетая мимо одной из покосившихся контейнерных башен, я попытался зацепиться хоть за что-нибудь на ней ногами. Но теперь, когда я свободной рукой прижимал к себе тощего бойца, наша общая масса оказалась слишком велика. И нас лишь развернуло, отбросив к соседней башне и искорёженным обрывкам корабельной обшивки…

— ТЗАНГ! — После этого металлического стука полёт вдруг резко остановился. А пацан хрипло крякнул.

Проследив за его руками, вытянутыми в сторону тех самых контейнеров, за которые не смог удержаться сам, я увидел, почему он продолжает кряхтеть от натуги. Крюк на конце шеста держался за металлический угол помятого груза. А руки пацана, сжимающие древко, уже сползали с оружия.

— Да тут не высоко… — Разжав объятья, я сбросил вскрикнувшего парня вниз, прямо на кучу тряпья, вывалившуюся на днище из разорванных обломками коробок.

Его серп-переросток брякнул рядом — за миг до того, как, освободив запястье из петли, я спрыгнул туда сам.

Белобрысый пацан успел подтянуть оружие, быстро вскочил на ноги и резко повернулся ко мне, одновременно размахиваясь:

— Бак!!!

Отпрянув спиной к стальной стенке, я пропустил удар серпа прямо перед собой. Ведь предназначен он был совсем не мне.

— Помоги-и-и… — Вонзившись как раз в то место, куда печальный краб сейчас втягивал выброшенные стрекала, серп с коротким чавканьем резко повернулся в ране. И тут же взлетел обратно, вытягивая за собой целый ворох какой-то извивающейся желто-багровой дряни.

Отшатнувшись назад вместе с оружием, парень коротким движением сбросил шмат крабьих внутренностей на кучу каких-то плюшевых халатов. И только тогда наши взгляды снова встретились.

И, уличив момент между судорожными глотками воздуха, белобрысый пацан, как мне показалось, задал вопрос:

— Вэмэду⁈ — Вдохнув ещё пару раз, он, видимо, всё-таки вспомнил, на каком языке я уже к нему обращался. И, торопливо добавил, в то же время старательно выговаривая каждый короткий слог, будто отдельное предложение. — Ху. А. Ю?

Вместо слов, я дал ему ответ, понятный всем планете: постарался улыбнуться как можно более добродушно. И затем кивнул вверх, на парапет вокруг надстройки, где Белла и Рикардо уже пытались высветить нас фонариком:

— Рик⁈ — Знакомая пронзительность сквозила и в этом крике девчонки. Маленький карманный фонарик, конечно же, не добивал на такое расстояние. И она решила уточнить. — Ты жив⁈

— Твоими молитвами… — Я помахал ей рукой, пока белобрысый пацан во все глаза разглядывал силуэты юной морячки и чернокожего музыканта. — Перенеси привязь на эту сторону!

— Щас! — Силуэт девчонки тут же скрылся из вида.

А когда блондин быстро обернулся на меня обратно, вероятно, пытаясь понять, что я только что прокричал, я пояснил, указав сначала на моряцкий воротник пацана, а потом обратно наверх:

— She’s your friend. — Вблизи я заметил, что гюйс бойца немного отличается от того, что носила Белла. И, на всякий случай, добавил. — Maybe…

— А мне чё делать? — В наш диалог снова ворвался вопль Рикардо. В отличие от девчонки, наш юный маэстро всё ещё неловко мялся на месте возле перил.

— Можешь пока спеть. — Я шагнул в сторону от помятого контейнера и огляделся. Хриплое «помогите» уже приближалось к нашему мягкому островку из халатов со всех сторон. — И я