Кровавая регата - Сергей Иванович Зверев

Радик вертел головой и сквозь зубы ругался на армянском.

Наконец джип остановился на холме возле высыхающей реки. В русле еще остались лужи, поблескивающие на солнце. Грязь вокруг них была истоптана, покрыта следами животных. Ветер с шумом ворошил сухой тростник на берегу.

Охотник взял бинокль, посмотрел в него, кивнул, повернулся к Радику, приложил палец к губам и затем показал им вниз. Отец нетерпеливо толкнул Арама, чтобы тот переводил.

– Вот он, – шепотом сказал охотник. – Лежит в грязи. Вон там, возле левого берега. Видите рога?

Арам перевел эти слова, выпрямился и вытянул шею, ища взглядом быка.

Радик прищурился, потом взял бинокль, стал осматривать русло и прошептал:

– Вижу. Здоровенный, зараза! – Он повел биноклем по сторонам. – А это еще кто?! Вон там, под обрывом?! Ну и туша! Его можно убить?

– Это носорог. В него нельзя стрелять.

– Почему? – спросил Радик, не отрываясь от бинокля.

– У вас лицензия на буйвола.

– Да плевать я хотел на твою лицензию, – пробормотал Радик, оторвался от бинокля, посмотрел на Арама и добавил: – Это не переводи.

– Да, я понял.

– Носорог! – прошептал Радик. – Надо же, я убью его! С ума сойти!

– Папа!..

– Да ну их всех на хрен! Что они мне сделают? Расстреляют? Одно дело – старый бык. Я и в Абхазии почти такого же подстрелить мог! И совсем другое – крупный носорог! Прямо как в книжке! – Он улыбнулся и быстро вытер возбужденное лицо. – Скажи этому типу, что я буду стрелять в буйвола, чтобы он не волновался.

Радик взял винтовку, загнал патрон в патронник, вылез до пояса в открытый люк на крыше, положил оружие на упор, специально закрепленный там для этого, и несколько раз выстрелил, азартно ругаясь и с ожесточением дергая затвор. Потом он выскочил из машины и побежал к реке.

Водитель-охотник даже не пошевелился. Он молчал, глядя перед собой и положив руки на руль.

Буйвол, вспугнутый выстрелами, давно убежал, оставив после себя просеку в тростниках. Помощник охотника поглядывал на тушу носорога, лежавшую в грязи, но не осмеливался заговорить первым. Арам ерзал на сиденье, тяжело вздыхал и изредка покашливал.

Радик вернулся к машине, по пояс облепленный грязью и травой.

– Арам, что сидишь?! – закричал он, распахивая дверцу. – Бери фотоаппарат! Мы сейчас такие снимки сделаем! Какой зверюга, а!

Охотник неторопливо вылез из джипа, выпрямился, одернул куртку и встал перед Радиком. Тот увидел его глаза и осекся.

Охотник ткнул пальцем в грудь Радика и сказал Араму:

– Переведи своему земляку, что это была не охота, а самое настоящее браконьерство.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Радик. – Слышь, Арам…

– По кенийским законам за убийство носорога вы можете получить пожизненное заключение, – заявил охотник и замолчал.

Радик услышал перевод, уставился на Арама и спросил:

– Что ты сказал?! Ты верно перевел?

– Это не я сказал, а он. – Бледный Арам кивнул на водителя.

– Носорогов в Кении было всего пятьдесят пять штук. А теперь осталось пятьдесят четыре, – добавил тот.

– Да у них тут проще туземца убить, оказывается, – пробормотал Радик и забросил винтовку в машину. – Что он несет? Какое пожизненное заключение?..

– Я сейчас позвоню рейнджерам, они приедут и арестуют вас. Я вынужден это сделать. Потом они уведомят ваше посольство о том, что вы находитесь под стражей. Таковы правила.

– Какое посольство? – спросил Арам одними губами. – Российское?! Оно разве есть здесь, в Кении?!

– Да, конечно. Вы ведь из России. Я знаю, видел ваши паспорта, когда выписывал лицензию.

– Нам не нужно посольство!

– Арам, о чем ты с ним болтаешь? – Радик быстро переводил взгляд с одного собеседника на другого. – При чем тут Россия?

Арам объяснил отцу суть дела. Радик выругался и замолчал, оценивая ситуацию. Он посмотрел на русло реки, пожевал губами и перевел взгляд на охотника. Тот заметил его реакцию, выдернул свое ружье из крепления за сиденьем, взял его в руки и отошел от машины на несколько шагов.

Помощник, молчавший все это время, выскочил из джипа, подошел к Араму, дернул его за рукав и спросил, глядя в упор:

– Сколько ты дашь денег, чтобы мы не звонили? Если много, то я уговорю его подождать.

– Много! – быстро сказал Арам и облизнул губы. – Очень много!

– Тогда давай договариваться! – Парень поднял голову и посмотрел на палящее солнце. – У нас очень мало времени.

Эпилог

Только что прошел дождь. Порыв ветра забросил в широко распахнутые двери банкетного зала влажный запах мокрой травы и листьев. Он освежил потные лица, вынес из просторного помещения дух еды и алкоголя. Шевельнулась красивая бахрома скатертей, свисающая со столиков. Женщины в открытых платьях вздрогнули и провели руками по обнаженным локтям. Мужчины подхватили кителя и пиджаки, снятые и брошенные на спинки стульев, и галантно набросили их на плечи своих дам.

– Слушай, Сэм. – Марк обнял приятеля за плечи и развернул его ко входу в ресторан. – Видишь? Мне страшно.

Они стояли на широкой террасе, выходящей в парк, с которой через раздвижные стеклянные двери хорошо просматривался весь зал.

Александра и Вероника, похожие до невозможности, сидели рядом, за столом для новобрачных, стоящем на возвышении. Они пили шампанское брют, болтали и смеялись.

В середине зала, на паркетном полу под негромкую музыку, сопровождавшуюся взрывами хохота и шутливыми репликами собравшихся гостей, танцевали пары. Парни и девушки неуклюже топтались, старались не выпустить надувные шары, зажатые между их телами. Молодежь веселилась от души. Ведущая конкурса громко комментировала все это в микрофон. Люди постарше сидели за столиками, улыбались и снисходительно посматривали на танцующих.

– Скажу тебе честно, мне тоже, – сказал Сэм и вздохнул. – Видишь ли, я никогда не был женат.

– Да я не об этом. – Марк засмеялся и тряхнул друга за плечо. – Посмотри, как они похожи. Вот если сейчас одна из них отойдет, то как мы узнаем, чья жена осталась сидеть за столом?

– Действительно. – Лицо Сэма вытянулось. – Если ошибемся, то они нам не простят. Сашка точно скажет, мол, вот так ты меня любишь!

– То же самое, – пробормотал Марк. – Не будешь же все время спрашивать у дяди Володи, кто из них кто? – Он посмотрел на отставного капитана первого ранга, сидящего в глубине зала за столиком вместе с тремя офицерами. – Хотя он их уже не различает, целует подряд, путается в именах и смеется. Ему-то можно!

Сэм потрепал свои густые волосы и заявил: