Бумеранг вернулся - Александр Васильевич Чернобровкин

обычной полевой форме без знаков различия. Типа любим одеваться под военных. Остальные десять человек сидят плотно на своих рюкзаках в фургоне, облаченные в бронежилеты. Шлемы, думаю, сняли. Проехать надо было сотни две с половиной километров. Летели на полной скорости по Семьдесят шестому межштатному хайвэю с выключенными фарами. Очень редко попадались встречные машины, которые тоже ехали без света или сразу вырубали его. Возле Бедфорда и Бризвуда натыкались на блокпосты. Мы притормаживали, собираясь популярно объяснить, что власть поменялась, но оба оказались пусты. Банды стремительно убегали от Белой армии. После местечка Бёрнс Кабинс свернули на трехполосную асфальтную Логгинг роуд, которая петляла, меняя название, по лесам и полям. Тут жили реднеки. На многих фермах тарахтели дизель-генераторы и горел свет. Еще попадались олени, причем один едва успел выскочить из-под носа нашего фургона. Если бы водитель мастер-сержант Итон Эндрюс не затормозил резко, на завтрак у нас было бы свежее мясо и сорванная операция. Из фургона ему высказали очень много нехороших слов.

Что удивляет в Пидностане, так это безалаберность их армии, что до Второй гражданской войны, что сейчас. Они с семидесятых годов девятнадцатого века не воевали на своей территории. Террористы у них такие же толстые и ленивые, как солдаты, разве что на «боингах» нападать умеют. Склады боеприпасов охраняют так же, как овощехранилища. Обнесли территорию сеткой, закрыли помещения на кодовые замки — сойдёт! Более того, на серо-белых стенах хранилищ аршинными темно-синими буквами написано «Леттеркенни военный склад». Наверное, чтобы террористы случайно не проехали мимо. Идущая не первый год война ничему их не научила. Более того, как заверил меня наш инженер мастер-сержант Итон Эндрюс, камеры наблюдения на столбах по периметру не работали. То ли мощности генератора не хватает, то ли сломались, то ли просто забыли включить. Охранники, два солдата-негра, были только на главных воротах, и те сидели оба в контрольно-пропускном пункте.

Мы зашли со стороны железнодорожных путей, перерезав проволоку кусачками. Я уже не рвусь делать всё сам. Заработал репутация толкового, смелого и фартового командира, больше ничего никому не надо доказывать. Разве что самому себе, что ты не трус, ты преодолеешь мандраж, ты справишься. Смущало меня количество взрывчатых веществ на квадратный дюйм площади. Если рванут, какая-то частичка меня теоретически может при попутном ветре долететь до Атлантического океана, до которого километров сто пятьдесят, но не уверен, что ее хватит для перемещения.

Новичок сержант первого класса Хадсон Имлер и самый низкий по званию специалист Теодор Фарли сняли часовых на контрольно пропускном пункте. Просто подошли со сторону хранилища, стараясь держаться вне зоны видимости из окон, открыли дверь и расстреляли из пистолетов с глушителями. Уверен, что оба негра даже не успели понять, что происходит.

Дальше группами по два человека переместились к двухэтажной казарме, где по данным нашей разведки обитал всего один неполный взвод солдат, охранявших объект. Часовой-латиноамеркианец в шортах и зеленой форменной майке, молодой худощавый малый с сильной примесью негроидной расы, сидел в кресле с закрытыми глазами и ушами, в которые были вставлены черные оливы наушников. Судя по тому, как ритмично качал головой и шевелил фиолетово-коричневыми губами, слушал рэп. Его освещала единственная на этаж, тусклая лампочка. Мастер-сержант Альберт Альварес приставил нерадивому часовому глушитель на дуле пистолета к левому виску, чтобы звук выстрела был тише, и нажал курок. Бедолага дернулся, выронив оливу из левого уха, вытянул подрагивающие ноги и затих. Из наушника слышалось тихое ритмичное бормотание. Видимо, мастер-сержант не был любителем рэпа, потому что выдернул шнур из белого мобильного телефона, который служил аудиоплеером.

Специалист Теодор Фарли остался возле часового на тот случай, если кто-нибудь зайдет в казарму, я с четырьмя подчиненными пошел чистить первый этаж, а остальные под командованием уорент-офицера Кристиана Адкинса отправились на второй. Комнаты шли по правой стороне. Первой была оружейная, рассчитанная, судя по количеству мест в пирамидах, на роту. Дальше были две офисные. За ними находилась спальня командира. Это был толстый негр, который спал на двух сдвинутых кроватях. Сержант первого класса Хадсон Имлер, вызвавшийся добровольцем, умело перерезал ему горло, хотя, как догадываюсь, делал это впервые. Если будет бой и не струсит, то можно считать, что новичок сдал негласный вступительный экзамен в команду «Альфа».

Со второго этажа спустился уорент-офицер Кристиан Адкинс и доложил, что все двадцать четыре человека ликвидированы. Я приказал связисту сержанту первого класса Кену Карденасу передать в штаб, что склады захвачены. После чего выделил три двойки на посты на территории, отправил инженеров-саперов мастер-сержанта Итона Эндрюса и сержанта Натана Дэйли заложить взрывчатку в хранилищах на тот случай, если что-то пойдет не так и придется быстро уносить ноги, а сам с уорент-офицером Кристаном Адкинсом и обоими связистами остался в казарме, оборудовав огневые точки у окон на втором этаже и натаскав туда боеприпасов из оружейной комнаты. Наступила субботу, а в выходные пиндосы не работают, боеприпасы не привозят и не увозят. Так что непрошенные гости вряд ли заявятся.

4

62

Каждый раз, когда вижу высоко в небе разведывательный беспилотник, машу рукой, передаю привет рядовому первого класса Бланке Гловер. Обычно это не тот, с которым работает она, но иногда, как говорится, попадаю в цель. Тогда аппарат опускается ниже и «рисует» в воздухе фигуру, напоминающую сердце. Женщины обожают всякую любовную символику. Мне иногда кажется, что она важнее самих чувств.

Моя команда принимает участие в зачистке Гнилого Яблока. Наша группировка зашла с северо-запада, севера и севера-востока, выдавливая врагов на юг. Я напросился на последнее направление, потому что проехал по нему несколько месяцев назад. Без проблем добрались до Нью-Рошелли, где наткнулись на сопротивление в частном католическом университете Ионы. Впереди пошла пехоты при поддержке разведывательных беспилотников, боевых машин, бронетранспортеров и минометных батарей. Против нас действовали небольшие, три-пять человек, мобильные группы. Обстреляли из засады и сразу уехали. Как догадываюсь, в их задачу входило замедлить наше продвижение, дать возможность эвакуироваться остальным и вывезти всё ценное.

Поняв это, я со своей командой проехал в фургоне «форд-транзит» дальше, к больнице Монтефиор — комплексу зданий в четыре-шесть этажей, сложенных из красновато-коричневых кирпичей. Все корпуса были с выбитыми окнами. Наверное, разграблены и пусты. Обыскивать у нас не было времени. Там устроили засаду возле неработающего светофора на Мэмориал хайвэе, ведущему к Девяносто пятому межштатному скоростному шоссе. Я подумал, что группы гангстеров, вытесненные их кампуса университета, рванут к нему, не станут петлять по сравнительно узким улицам Нью-Рошелли, потому что навигаторы сейчас не работают,