Бумеранг вернулся - Александр Васильевич Чернобровкин

С восходом солнца вместе с сержантом первого класса Хадсоном Имлером и специалистом Теодором Фарли отправился посмотреть, кто там обитает. На лугу, огороженном колючей проволокой, паслись три бело-коричневые коровы и стреноженный гнедой конь. Дом был большой одноэтажный с крышей, покрытой рулонной гибкой коричнево-черной черепицей. Рядом хлев, сеновал и какой-то сарай непонятного мне назначения. Дальше шло поле со старым жнивьём, не перепаханное осенью,

Возле сарая пожилые мужчина и женщина, белые, когда-то полные, пилили дрова на деревянных козлах двуручной пилой. Работали споро, рядом с ними валялось с десяток чурок. Увидев нас, женщина испуганно замерла и поправила темно-синюю косынку, покрывавшую голову. Мужчина медленно обернулся. На мрачном, давно небритом лице отсутствовал напрочь стандартный американский оскал жизнерадостного рахита. Видимо, военные здесь не являются источником положительных эмоций.

— Не бойтесь, мы из Белой армии, ничего плохого вам не сделаем, — сразу предупредил я.

— Нам нечего бояться. Все уже выгребли до вас, — ответил мужчина.

А то я не знаю крестьян! Если бы хорошенько поискали, много чего нашли бы.

— Нам ничего не надо. У нас снабжение отличное. К тому же, мы не трогаем белых, — повторил я и спросил: — Давно здесь были черные?

— А кто их знает. Мы за ними не следим. То каждый день появляются, то по несколько дней их нет, — рассказал он.

— Вчера приезжали к соседям, забрали последних двух кур, — добавила женщина.

— Оттуда приезжали? С какой стороны? — поинтересовался я.

— Мы не знаем, — ответила она, хотя по лицу было видно, что врет.

— А почему поле не вспахано? — поменял я тему разговора. — Пора уже, а то зерно плохо взойдет.

— Не на чем пахать, солярки нет, — сообщил фермер.

— Здесь где-то прячется батарея «Пэтриотов». Если покажете, где, вся их солярка будет ваша, — предложил я.

— Вот прям вся⁈ — несмешливо произнес он.

— Да. Мы на бензиновой машине ездим, нам дизельное топливо ни к чему. Там машин пять, наверное. В каждой бак литров на шестьсот. Значит, несколько бочек наберешь, даже если не под завязку заправлены, — заверил я.

— Девять машин, — уточнил он.

— Там более. Всё, что выдоишь из них, твое. Только действовать надо будет быстро. Сам понимаешь, нам там долго торчать опасно, — предупредил я.

— Могу я позвать соседей на помощь? — задал вопрос фермер.

— Конечно, — согласился я.

— А когда вы собираетесь напасть на них? — спросил он.

— Думаю, днем вам удобнее будет сливать солярку. Так что, как покажешь, так сразу и нападем, — ответил я.

— Мне надо с соседями потолковать. Давайте встретимся часа через три, — предложил он.

— Мы на краю леса подождем, — показав, где именно, сказал я.

Когда мы подходили к опушке, фермер уже ехал на велосипеде на юг. Хороший признак, потому что там поблизости нет крупных населенных пунктов. Городок Бердсборо находится северо-восточнее.

— Думаешь, покажет? — усомнился первый сержант Хадсон Имлер.

— Обязательно, — уверенно произнес я. — Фермер за возможность вспахать и засеять поле родную мать продаст.

65

Батарея зенитно-ракетного комплекса «Пэтриот ПАК-3» состояла из машины управления, радиолокационной и релейной станций, четырех пусковых установок, передвижной электростанции и транспортно-заражающего тягача с подъемным краном и полуприцепом. Они были расставлены на небольшом удалении друг от друга. Личный состав, все негры и латиноамериканцы, за исключением белого командира, занимались своими делами: шестеро играли в покер, сидя под раскидистым деревом, двое готовили еду на кострах в трех больших закопченных котлах, один что-то выстругивал ножом из тонкой чурки, наверное, сына Буратино, а остальные, разбившись на небольшие группы, болтали или спали. Ни одного часового. Точнее, судя по двум штурмовым винтовкам, прислоненным к толстому стволу дерева, оба назначенных в наряд резались в карты.

Мы разбились на шесть пар, зашли незаметно с разных сторон. По моему сигналу — три щелчка по рации — ударили дружно. Я шлепнул обоих поваров, папу Карло и еще двух сонь, которые так и не поняли, что произошло. Всего завалили пятьдесят восемь человек. Вроде бы никто не сбежал. Когда стало тихо, я трижды с одинаковыми интервалами выстрелил в воздух.

Мои подчиненные занялись шмоном трупов, сбором трофеев. Забирали сигареты, наркотики, драгоценности, чтобы потом поделить, согласно занимаемой должности. В армии нет доплат за оружие, поэтому бросали его в сторону пусковых установок, которые будем врывать. Брали только патроны и гранаты, которые могут самимпригодиться. Имелись у вражеских солдат и пластиковые платежные карты наподобие наших, но действовали они только на военных база противника. За батарею ЗРК «Пэтриот ПАК-3» тоже ничего бы не получили, если бы пригнали к своим, даже вшивой премии. Может, это и к лучшему. Чем меньше у пиндосов останется хорошего оружия, тем лучше будет для всего остального мира. Мой заместитель уорент-офицер Кристиан Адкинс и мастер-сержант Альберт Альварес переместили захваченные машины так, чтобы стояли рядом с пусковыми установками, в которые будет заложена взрывчатка. Пусть уничтожатся при детонации боекомплекта.

Пока мы занимались этим, приехали подвода, запряженная гнедой лошадью, и мини-трактор с прицепом. Оба транспортных средства нагружены пустыми синими бочками из-под бензина. Второй фермер тоже был пожилым и небритым и казался братом первого. Может, так оно и есть. Они быстро размотали длинные пластиковые шланги и начали, подсосав, переливать топливо в бочки из баков тягачей фирмы «Кенворт». Делали все быстро и ловко. Голову даю на отсечение, что по ночам воровали топливо у вояк.

— А можно нам взять по винтовке? — спросил хозяин мини-трактора.

— Бери, — разрешил я. — Только по нашим не стреляйте.

— Нам и без вас есть в кого стрелять! — весело сообщил он.

Операция по наполнению доверху привезенных бочек заняла минут двадцать. Всё не влезло, что сильно расстроило обоих фермеров.

— Говорил тебе, надо больше бочек взять! — упрекнул первый второго.

— Кто ж знал, что не обманут⁈ — возразил тот.

— Надежно спрячьте бочки, иначе черные поймут, что вы причастны к гибели батареи «Пэтриот», — посоветовал я.

— А то мы сами не знаем! — отмахнулись оба и, попрощавшись, поехали к себе.

— Ставь на полчаса, —