Последний путь - Антон Ярыгин

— Что вообще ни о чём, — подвёл итог Гор.

— А если по земле? — пытаюсь развить эту мысль.

— Загоризонтная связь возможна где-то километров на тридцать, — говорит Морзе. — Вряд ли больше без репитера*.

— А репитер там вряд ли присутствует, — развивает мысль Гор. — Это уже постоянный пост.

— Тридцать километров, — думаю вслух. — Вряд ли они будут идти пешком.

— А автомобилю это час езды. Два — максимум, — говорит Гор.

— Что будем делать, господа командиры? — подошёл Михалыч.

— По идее вы должны знать, — говорю ему. — Вы — военный. Я бы на вашем месте подготовился к встрече.

— То есть? — не понял подошедший Желябов.

— Моё мнение — пусть приходят, — выдаю свой результат мыслей. — Мы им окажем отпор, тем самым добавив себе где-то ещё с полчаса-час на эвакуацию.

— Что? Опять бега? — с разочарованием спрашивает Морзе.

— Почему? — спрашивает Гор.

— Они её наверняка будут уничтожать, — говорит Михалыч. — Если группа пропадёт.

— Да. К сожалению, — подытожил Николаич. — Час-два, говоришь, в запасе? Действуйте!

* * *

Наш совместный анализ оказался верным: примерно через час появились пара джипов. На этот раз — американские «Хэмви». Мы собрали с базы всё, что могло представлять хоть какую-либо ценность в пути. Вся еда, запасы воды, чистых и стираных вещей. Оружие. Было даже желание отбить «Хэмви», но передумали — слишком сложно будет у них отключить следящую электронику в полевых условиях. Хотя как транспортные единицы они были бы очень кстати. Но лучше «в тесноте, да не в обиде», чем в комфорте, но с осознанием того, что тебя видят.

— Говорит Морзе, — прошипела рация. — Они опять запрашивают позывные базы.

— Не боись, — отвечает рация голосом Гора. — Пусть идут.

Где-то через пятнадцать минут первый «Хэмви» въехал во двор базы. Ещё через минуту — второй. Солдаты оперативно выпрыгнули из машин, заняв вокруг них круговую оборону. Никто в них не стрелял. Все лишь ожидали дальнейших действий. Морзе, находившийся до этого в радиорубке, благополучно добрался до машины через технические тоннели.

Прошла минута. Ситуация была подозрительно спокойной. Из второй машины вальяжно вылез какой-то мужик с офицерскими погонами. Видимо, считал себя хозяином ситуации. Остальные бойцы тоже расслабились и разошлись по базе.

— Странные они, — шепчу на ухо Коляну.

— Чего так? — также шёпотом спрашивает он.

— Я бы на их месте при подобном раскладе уже бы начал лупить ракетами, — говорю ему. — Что-то тут нечисто.

— Ладно тебе! — махнул он.

В это время двое наших бойцов прокрались к машинам. Залезли в них и запустили моторы. После чего решили отогнать их. Включили передачу, чуть добавили газу… И тем самым они выдали себя! Враг начал по ним стрелять. Но, к счастью, ни одна пуля не задела наших бойцов. Поняв, что можно гнать, они лихо выгнали «Хэмви» за пределы базы. Тогда как стрелков ликвидировали наши бойцы. Тихо так, по одному, из-за угла. Офицера они захватили очень быстро. Сначала он что-то возмущался про то, что нам всем крышка. И что сюда идёт ещё несколько групп солдат. Но мастера допросов сильно не церемонились с ним. И он очень быстро сдулся.

Дальнейший допрос подтвердил, что если они не выйдут через пять минут на связь, то по базе через полчаса прилетит ракетный удар. Его убили, а мы, убедившись, что «Хэмви» требуют к себе довольно много внимания для отключения аппаратуры слежения, бросили их. Наши машины завелись с первого раза. Первым выехали мы с Коляном на «Крузере», за нами — тесть на «Патрике» с прицепом. А потом — все остальные. Прощай, чужая база, ты хорошо помогла нам.

А дальше произошло то, о чём говорил пленный натовский офицер. Примерно через полчаса беспрерывной езды в небе появились дымные следы ракет. А затем — до нас дошли толчки. Всё, база была разрушена. Как бы печально это не звучало. Мы едем дальше…

* * *

— Слушай, Тох, — начал Колян, — ты знаешь, а я ведь понимаю тех, кто нас предал.

— Слышь, Колян, ты внатуре Колян? — опешив отвечаю ему. — Ты разделяешь их мнение???

— Да подожди… — начал он, но меня уже понесло.

— Мы должны были остаться в городе, по твоему? — спрашиваю его, не отрываясь от дороги.

— Да ты не понял, — начал он. А потом пояснил: — народ устал ехать. Нам бы передышку серьёзную…

— Передышку? — говорю ему. — А ведь мысль. Если повезёт как примерно с базой…

И поехали дальше молча. Еду и думаю: по сути, это мы — кто в «Крузере» или в «Патрике», едем довольно долго. И, быть может, устали. Но вот те, кто с Челябинска или недавно из города, те-то с чего устали? Но, наверное, Колян прав.

— Ищи топливо, — говорю ему.

— Я что — собака? — беззлобно отозвался он.

— Нет, ты — сенс, — говорю ему. — Твоё чутьё круче, чем у собак, — поясняю ему.

— Ладно, — говорит он.

Мы едем молча полчаса. Час, два. Наконец, Колян находит заброшенную базу. И, что самое удивительное, с топливом в виде солярки и бензина. Кое-как найдя дорогу мы туда добрались. На территории были несколько казарм, пара больших гаражей, несколько построек типа «сарай». И, судя по количеству снега, она была заброшена давно. Но народ воодушевился — нашли лопаты, мётлы. И начали чистить базу от снега. Позже, буквально через пару часов интенсивной чистки, уже были затоплены печки. В казармах стало тепло, на кухне вкусно пахнуть, а мужики дальше валили лес и плавили снег. Они нашли баню.

— Знаешь, Колян, — говорю своему другу, товарищу и почти что брату, — а ведь это почти новогодний подарок для них.

— Почему? — спрашивает меня он, глядя также, как и я, на спешащих и снующих по базе людей.

— Сейчас конец декабря, — говорю ему. — Как раз, считай, пару недель здесь проторчим. А потом — ехать дальше.

После этого тяжело вздыхаю. Колян тоже. А затем говорит:

— Может, не стоит отсюда дальше? Смотри — еда есть, судя по растениям — земля плодоносная. Наверняка есть также чистые водоёмы. Чем не земля обетованная?

Эх, как же тяжко вам всем объяснять это. Особенно, когда даже не знаешь — зачем мы бежим? И куда? Но попробую.

— Я с тобой соглашусь. Но… Понимаешь, я не могу тебе сказать, почему нам надо будет уезжать отсюда. Вот… Вот я чувствую, что нельзя оставаться. Но почему — не знаю…

— А когда узнаешь? — спрашивает меня Колян, глядя мне в глаза.

— Чувствую, что скоро, — говорю ему. — Скоро мы узнаем ответы на все вопросы.

* * *

Это был славный день! Что для счастья надо? Тёплая кровать, которая,