Последний путь - Антон Ярыгин

— Ах ты щенок! Дерзить правителю вздумал??? — возмутился он.

Как вы меня достали, старпёры. Стреляю рядом с ним в пол.

— Ещё раз оскорбишь — челюсть сломаю, — даю ему понять.

Но до того, похоже, не дошло. Ну или внезапное появление охраны его воодушевило. Наверное, второе, потому как после того, как нас окружили, его рожа расплылась в ехидной лыбе.

— А что теперь скажешь, сопляк? — он даже нашёл в себе храбрости подойти к нам на шаг ближе.

Внезапно он очень сильно удивился, когда один СБшник за другим стали падать. Мы предвидели такой сценарий и разделились. Потому, после снятия окружения, спокойно выхожу, глядя ему в грудную клетку. И молча бью правой рукой в челюсть. Удар получается немного смазанный. Однако тому хватило: его рот был открыт. И именно это, в сочетании с ударом чуть ниже сустава, повлияло на целостность нижней челюсти. От боли старичок упал на пол без сознания. Но живой.

— Кто ещё хочет оказаться рядом с ним, а? — не выпуская автомат из рук, обращаюсь к главам.

— Что вы от нас хотите? — спросил тот, что в халате.

— Куда девчонку дели? — вышел с другой стороны Михалыч.

— Какую девчонку? — спросил другой глава Города.

— Ой, вот не надо, — мотая головой говорю ему. — Ту, за которой охотитесь.

— А, вы про Екатерину Красикову? — спросил уже четвёртый глава.

— Красикова? — переспрашиваю его в непонятках.

— А что не так? — не понимает Михалыч, глядя на меня.

— Да, она — Екатерина Красикова, — кивает глава. После говорит: — Где-то в подвале, скорее всего.

Мы уже собираемся уходить, как этот глава нас спрашивает:

— А вам она зачем?

— А вам она зачем? — переспрашиваю его.

Тот оторопело на меня уставился своими вытаращенными от удивления глазами. Кто-то из глав, вижу, хохочет.

— Как зачем? — не понял тот, который сказал спускаться в подвал. — Она может спасти Город! А вам она зачем?

— Мы её спасаем от участи, которая накроет Город в любом случае, — объясняю ему.

— Но позвольте! — попытался он меня перебить.

И именно в этот момент у СБшников, которых группа Михалыча вырубила, заговорила рация:

— Группа Бета! Доложите обстановку!

Потом ещё получили сообщение:

— Говорит Вектор, в Городе бунт. Скоро будут у цитадели.

— Говорит Альфа! Что они требуют? — говорит тот, что спрашивал Бету.

— Отставки Глав! — ответил «Вектор».

— Народ бунтует, — смотрю на испуганного главу. — Он жаждет крови.

— Вы понимаете, что вы отсюда не выберетесь, если нас убьёте? — возмутился он.

— Вы уверены? — слегка наклонив голову, на полном серьёзе спрашиваю у него.

На что тот только испуганно вертел глазами. Пока его взгляд не уткнулся на бывшего чиновника. Который был с нами в «Колизее».

— А! Это ты их привёл сюда! — он злобно ткнул пальцем в его сторону.

— Нет, — спокойно ответил ему тот. — Они хотят на волю.

— Слышь, ты! — он перевёл взгляд на меня. — А ты хоть в курсе, кто он?

— Говори! — прошу его.

— Он был девятым главой!!! — ответил мне действующий глава.

И вот тут чувствую, что выпадаю в осадок. Кто же знал, что рядом с нами будет не просто чиновник. А тот, который раньше решал судьбу всего Города.

— Вы сами меня отправили на смерть, — спокойно ответил он. — Теперь — не удивляйтесь!

— Ты идёшь против тех, кто был рядом с тобой столько времени??? — взвизгнул тот, с которым до этого общались.

— Вы… — начал говорить тому бывший заключённый.

Однако договорить ему не дал взрыв во дворе. Что там бахнуло — неясно. В это же время мне приходит на инфолинк сообщение от Николаича:

— «Антон! Мы нашли самолёт! Его надо дозаправить! Требуется полчаса, но я не уверен, что у нас есть столько времени. Толпа за забором беснуется — уже прилетело несколько бутылок с зажигательной смесью. Поторопитесь!!!»

— Попали… — говорю вслух.

— Что? — спрашивает Михалыч.

— Нужно полчаса на заправку самолёта. А толпа вот-вот ворвётся, — говорю ему.

Затем обращаюсь к бывшему главе:

— Знаете, где держат пленницу?

— Да, могу провести, — говорит он.

— Михалыч, освободите Катю, — прошу его.

Он лишь коротко кивнул, и его отряд вместе с экс-главой пошли вниз.

— Схватить их! — говорю своим подчинённым, указывая на глав.

Они молча схватили всех за шкирку. Кто-то пытался оказать сопротивление. Но эти попытки были пресечены: нас было почти в три раза больше.

— За мной! — говорю им.

* * *

Через пять минут мы были на стене над воротами. Толпа скандировала что-то антиполитическое. Потому, когда парни вывели глав на обозрение толпы, нас сначала встретили улюлюканьем. Однако пара выстрелов в воздух — толпа заткнулась.

— Народ! — как можно громче кричу я. — Вы хотели увидеть глав? Вот они!

Толпа одобрительно заревела.

— Они правили десять лет! — ору в их сторону. — Они довели Город до того состояния, в котором он сейчас!

Опять рёв толпы. Смотрю в их лица… Нет, это уже не лица — морды. Злые, жаждущие крови, с оскалом звериные морды. Глянул мельком на инфолинк — у нас ещё двадцать минут до окончания заправки самолёта.

— Какое наказание вы видите для них? — задаю вопрос, который, пожалуй, был риторический.

— Смерть! Смерть! Смерть! — скандировала толпа.

— Подумай о том, что делаешь, — сказал тот, который в халате.

— Я сожалею об этом, — говорю ему, закрыв глаза.

Мне и самому не нравится это решение.

— Поверьте — вы будете убиты в любом случае, — говорю ему. — От моей руки, или толпа вас растерзает.

Оборачиваюсь к толпе:

— А может, помилуете их?

— Смерть! Смерть! Смерть! — скандируют они, как заведённые.

— Уважаемые главы, — оборачиваюсь в их сторону, — ваша участь предрешена.

Подхожу к первому — как раз тому, который в халате. Его ставят на колени, а его воля — сломлена.

— Зря ты идёшь у них на поводу, — говорит он мне.

— Один ради многих, — говорю ему, приставляя дуло автомата к затылку.

Выстрел! С простреленной головой труп бывшего главы Города падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу ко второму. Он, опускаясь на колени, злобно смотрит на меня.

— Ты даже не знаешь, что с тобой будет! — говорит он мне.

— Начиная войну, готовься сам умереть, — с неким спокойствием приставляю автомат к его голове.

Выстрел, ещё один труп падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу к тому, который в пиджаке.

— Делай, как считаешь нужным, — с абсолютной безразличностью в голосе произносит он.

— И вы меня простите, — говорю ему.

Выстрел, труп падает, толпа орёт, подхожу к следующему.

— Не надо! Я хочу с вами! Я могу оказаться полезен! — в его глазах ужас от происходящего.

Его ставят на колени, но он тут же пытается уронить бойцов, а