Русская рулетка - Сергей Зверев

– Не скисай, брат, у тебя же еще есть я.

Константин выпрямился и, сощурив глаза, усмехнулся.

– Когда это ты видел, чтобы я скисал?

Он глянул на наручные часы, резко встал, спрятал фотографию в бумажник, шутливо ударил Игната кулаком в грудь.

– Жизнь-то не закончилась, братишка! Мы еще будем посмотреть, как говорил один мой знакомый… Подъедайся, отдыхай, а мне надо в офис подскочить, гостей жду. А за то, что сделал в Москве, спасибо. У тебя получилось даже лучше, чем я ожидал.

Игнат резко вскинул руку ко лбу в некоем подобии пионерского салюта и отрапортовал:

– Готов к труду и шпионажу!

– Ладно, Джеймс Бонд, об этом вечером побазарим поподробнее…

* * *

Выходя из служебной машины около своего офиса, Константин Панфилов увидел группу мужчин в коротких кожанках и дубленках. Хотя с неба периодически сыпала снежная крошка, они стояли с непокрытыми головами у входной двери и курили.

Константин, выйдя из машины, молча поздоровался с каждым за руку.

– Это – все? – спросил он у молодого парня лет двадцати пяти, самого высокого и плечистого.

– Кого нашел по-скорому. Мельник, Сынок, Блоха, Трофим. Зато все при волынах, как заказывали.

– Пехом пришли?

– Не, вон наш «Сенатор» стоит.

– Ладно, Конь, пошли ко мне.

Проходя мимо охранника на первом этаже здания, Панфилов сделал ему знак рукой – мол, все в порядке, это со мной.

В кабинете Константин дождался, пока гости рассядутся по диванам и креслам, после чего сам уселся за стол.

Вертя в руках шариковую ручку, окинул взглядом собравшихся и спросил:

– Какие новости?

Конь, выполнявший в группе обязанности бригадира, неопределенно пожал плечами.

– Да вроде все путем, Жиган. А че?

– Я слыхал, будто в городе опять Самсон объявился. – В натуре объявился. Вон Блоха его вчера в кабаке видал. Верно базарю, Блоха?

– Ну, – откликнулся жилистый малый с короткой стрижкой бобриком. – Я в «Жар-птице» вчера кантовался, когда Самсон прихилял. Я аж зенки протирать начал, думал – не он. Нет, точно он оказался, только бурсой был как мертвяк. Я его за шмотье. Ты, мол, откуда? Чего? А он начал разводить баланду, что, типа, забурился к кентам в Москве, закеросинил там по-черному, потом вроде на какую-то стрелку покатили с чечиками, потом они его вроде как закоцали, посадили в какой-то бандан, держали там на воде и черняшке. Короче, нес какой-то фуфел, я ни хрена не врубился. Может, в натуре, к чечикам попал? А может, по столице бомжевал? Хрен его разберет. Потом он взял с собой фуфырик и слинял, про какую-то бабу что-то плел. Да на хрен он нам сдался, Жиган? И без него протянем, он же только с виду крутой, а так – фуфло.

– Это я просто, поинтересовался, – Панфилов глянул на наручные часы. – А как там Витек Амбал?

– Лепило в больничке задвинул, будто Амбала заштопали, и месяца через полтора все будет ништяк, выйдет на волю. Только он теперь у нас не Амбал, а Пусто-один – ему дробиной глаз выбило, и весь рыльник в блямбах.

– Хорошо, хоть живой остался, – покачал головой Жиган.

– Да мы эту суку, которая в него килограмм свинца зафундырила, найдем и копыта ему из жопы повырываем, – зло сказал Конь. – Бля буду, найдем. Всех на уши поставим, а этого жирного ухандохаем. Мы этого пса вычислили, нам Люська звякнула, которая в казино с Амбалом была. Этот жирный урод к ней там клинья подбивал, а Амбал его отмандячил.

Конь умолк и, тяжело сопя, ударил себя увесистым кулаком по колену.

– Я вас понимаю, – чуть помолчав, сказал Панфилов, – но это сейчас не главное. У меня к вам дело поважнее. Вы, наверное, в курсах, что мне казино рванули?

Братки дружно закивали головами.

– В курсах, Жиган.

– Я никак не мог разобраться, кто стоит за этим наездом, но вот сегодня утром позвонили на мобильник и забили стрелку, – он снова глянул на часы. – Скоро уже, возле автосервиса на выезде из города. Кто такие, не знаю. Тот, кто звонил, будет на черном «БМВ», зовут Матрос. Никто о таком не слыхал?

После некоторой паузы ответил самый молодой из братков – парень лет двадцати с внешностью недоучившегося пэтэушника. И погоняла у него была соответствующая – Сынок.

– Кажись, я знаю. У фокинских есть такой авторитет.

– Фокинские? Да это же соседний район, – недоверчиво сказал Блоха.

– Ну так и че? – огрызнулся Сынок. – Это ж соседний район, а не Воркута.

Пока запрудненские братки вяло препирались между собой, Жиган быстро прикинул: то, что сказал Сынок, похоже на правду, это действительно могут быть фокинцы. Но какого черта им нужно здесь, в Запрудном? Или после смерти Саши Порожняка фокинцы решили, что соседний район остался без присмотра, а значит, можно предъявить свои претензии на то, что им не принадлежит? Ну тогда им придется очень сильно постараться.

В нагрудном кармане куртки мелодично затренькал сотовый телефон, Панфилов поднес трубку к уху.

– Да, слушаю. Понял. Выезжаем.

Он положил телефон в карман и встал из-за стола.

– Я кое-кого выслал вперед, для подстраховки. На стоянку возле автосервиса подъехали два джипа и черный «БМВ». Пацаны, никакого кипиша во время терки, все должно пройти спокойно.

* * *

На просторной, засыпанной снегом площадке для автомобилей, рядом с панельным корпусом авторемонтного предприятия, стояло три автомобиля: новенький «БМВ», синий джип «Тойота-Лэндкрузер» и зеленый «Гранд-Чероки». Это напоминало выставку достижений автопрома – только в небольших масштабах. Все автомобили были новенькими, сверкали хромированными и никелированными поверхностями, тонировкой стекол и лаком. Самое эффектное впечатление производил мощный спортивный «бимер» с узким, словно акулья морда, передком, из его полуоткрытых окон сочился синий табачный дым.

Вокруг не было ни души, лишь по ту сторону забора из металлической сетки, у запертых ворот автосервиса, метался на цепи огромный пегий волкодав-кавказец с обрезанными ушами и обрубком вместо хвоста.

Его глухой рык вместе с металлическим лязгом цепи вызвал недовольство пассажиров «БМВ».

– Слыш, Матрос, дай я его, бля, шмальну.

– Заткни пасть, Афган, потом шмальнешь.

– Когда потом?

– Когда я козу сделаю. Как просечешь, тогда и шмаляй.

На дороге, ведущей к автосервису, показались две машины. Впереди ехала обычная «Волга-24», следом за ней – «Опель-Сенатор».

Машины свернули на площадку и стали прямо напротив, едва не уткнувшись задними бамперами в сетчатую ограду автосервиса.

Из «Волги» вышел широкоплечий мужчина в легкой осенней куртке не по сезону и, подняв воротник, закурил. Проведя рукой по коротко стриженным светлым волосам, присел на капот «Волги».