Русская рулетка - Сергей Зверев

Блондинка сидела за рулем, ее гость – рядом. Сидеть ему было не очень удобно – автомобиль явно не был предназначен для людей его роста.

– Отвык от европейских малышей, – заметил он, поглядывая в окно на засыпанные снегом пустоши.

– А для меня такая малышка очень удобна, – безразлично отозвалась блондинка.

– Много приходится перемещаться по Москве?

– Да. Вы привезли письмо от Александра? Простите, не знаю, как к вам лучше обращаться… Мигель? Майкл? Или, может быть, просто Михаил?..

– Я привык к американскому варианту, Елена.

Мигель Хелесарос, он же – бывший советский гражданин Михаил Елизаров – открыл атташе-кейс, лежавший у него на коленях, достал запечатанный белый конверт с прозрачным целлофановым окошечком и положил на приборную панель.

– Мне стоило немалых трудов добиться свидания с ним. Знаете, в федеральных тюрьмах порядки не такие либеральные, как об этом на всю планету раструбил Голливуд.

– Знаю, – холодно заметила блондинка. – Я достаточно долго прожила в Штатах, и в этой тюрьме я тоже бывала.

– Вам было проще, вы все-таки его законная жена.

Блондинка остановила машину в удобном месте возле обочины, распечатала конверт и внимательно прочитала письмо.

– Он… Он пишет, что его могут депортировать в Россию. Но это же – полная чепуха! Между Москвой и Вашингтоном нет договоренности о взаимной реадмиссии.

– Ну и что? – пожал плечами Елизаров. – Между Штатами и Россией налажено вполне конкретное сотрудничество по линии комиссии вице-президент – премьер-министр. Российская сторона может предоставить соответствующие документы, свидетельствующие о том, что ваш муж похитил в России большую сумму денег…

– Не надо, – поморщилась она. – Документы можно слепить какие угодно, а согласно приговору, мой муж совершил преступление, связанное с нарушением иммиграционного законодательства. Это произошло на территории Штатов, и отбывать срок он должен именно там.

– Дорогая моя Елена, – усмехнулся Елизаров, – ФБР сейчас активно раскручивает дело против одного известного уголовного авторитета, который попал в американскую тюрьму благодаря вашему супругу. Так что для Александра Кононова еще отнюдь не все закончено.

– Вы противоречите самому себе, Майкл, – скептически произнесла блондинка, пряча письмо в элегантную сумочку. – Если этим делом занято Федеральное бюро расследований, то американским властям и подавно нет никакого резона выдавать моего мужа России.

К тому же, – скривив губы, добавила она, после затянувшейся паузы, – вы не юрист.

– Я в этом кое-что понимаю. И еще раз повторю мысль, высказанную мной при нашей первой встрече в Нью-Йорке. До тех пор пока ваш муж не вернет американским властям хотя бы часть своих бесследно исчезнувших капиталов, ему нечего рассчитывать на снисхождение. И даже сотрудничество с ФБР ему не поможет. Они очень не любят нищих, и не мне вам об этом напоминать. Поверьте, Кононов писал письмо не под мою диктовку…

– Ах, оставим это.

Она резко рванула рычаг переключения передач и снова повела машину по шоссе.

– Вот именно, – снисходительно улыбнулся Елизаров и заерзал, поудобнее устраиваясь в кресле. – Лучше поговорим о делах. Тем более что тороплю вас не только я. Вы были в Запрудном?

– Была, – не поворачивая головы, ответила она.

– Есть результаты?

– Нет. – Она нервно тряхнула головой. – Пока никаких результатов нет. Этот ваш Панфилов или болван, или педрила.

– Почему вы так решили?

– Не сочтите за бахвальство, Майкл, но на свете мало мужчин, способных устоять передо мной.

– Вы были там один раз? – уточнил Елизаров.

– А разве этого мало?

Елизаров скептически улыбнулся.

– Значит, из того, что Панфилов немедленно не бросился в ваши объятия, вы сделали два столь глубоких вывода? Либо болван, либо педрила… Вы не допускаете, что он просто осторожен?

– Кто? Этот плебей?.. – фыркнула блондинка. – Да не смешите меня! У него нет ни вкуса, ни фантазии. Видели бы вы это нелепое зрелище – открытие казино «Золотой дукат»… Даже в самых дурацких ресторанах на Брайтон-Бич до такого едва ли смогли бы додуматься. Брички, цыгане, фейерверки, духовой оркестр, бесплатное пиво, уродская публика… – с глубоким презрением сказала она.

– Значит, деньги у него есть, – вполне удовлетворенно улыбнулся Елизаров.

– Да он по уши в долгах! Набрал кредитов под залог – вот и все его деньги.

– Это он сам вам такое сказал?

– Кое-что сам, кое-что я узнала по собственным каналам. И вообще, я хочу назад, в Штаты… Сколько мне еще прозябать в этом богом забытом месте?

– А что вы будете делать в Штатах? – прищурился Елизаров. – Ваша экспортно-импортная контора закрыта, ибо обанкротилась, а личный счет пуст… Будете стоять в очереди за вэлфером вместе с ниггерами и латиносами? А здесь – я вам плачу, и плачу вполне достаточно для того, чтобы вы снимали хорошую квартиру и раскатывали на личном автомобиле. Не забывайте – в том, чтобы вернуть капиталы, вы заинтересованы не меньше, чем я и мои друзья.

– Если они и вернутся, – зло ответила блондинка, – то отнюдь не все.

– Конечно, – засмеялся Елизаров. – Ведь добрая половина тех миллионов, которую ваш муж, многоуважаемый банкир Кононов, перекачал из России, принадлежит мне.

– Лично вам? – скептически переспросила она.

– Лично мне или структуре, которую я представляю, – это не имеет особого значения. До тех пор пока нам – на сей раз я имею в виду и вас, и себя – не удастся обнаружить хотя бы след этих денег, вы будете жить в Москве и делать то, что я скажу. И прошу вас, не дергайте руль, вы очень нервно ведете автомобиль.

– Вы давно не были в Москве, – поджав губы, сказала платиновая блондинка. – По-другому здесь ездить нельзя.

Потом, после долгой паузы, спросила:

– Вы надолго?

– До тех пор, пока вопрос не будет решен.

– А если мы все же не найдем деньги?

– Найдем, – уверенно заявил Елизаров.

– Но ведь может случиться, что этот Панфилов здесь совершенно ни при чем?

– Не может! Все нити сходятся к нему. К сожалению, человек, который помог Панфилову совершить операцию компьютерного взлома, погиб. Будь он жив, вам не понадобилось бы менять теплый Вашингтон на холодную Москву.

– Ненавижу я эту Москву… – сквозь зубы прошипела блондинка. – Все здесь ненавижу! И этих жлобов с цепями в полкилограмма как у самых грязных ниггеров в нью-йоркских трущобах… И эти кабаки с пьяными харями, которые швыряются деньгами как купчишки…

– В таком случае, – кашлянул Елизаров, – могу порекомендовать вам питаться в студенческих столовых, госпожа Филатова.