Петля для скалолаза - Андрей Дышев

– Я умираю, хочу есть, – признался я. – Закажи в номер завтрак.

– Конечно! Сейчас!

Она суетилась вокруг меня, как излишне назойливая прислуга, но о главном все-таки забыла, и завтрак по телефону заказал я: яичницу с ветчиной, свежие овощи, сыр, кофе и шампанское. Последнее попросила заказать Мэд, так как у меня не было ни малейшего желания пить с утра, как и предаваться иным радостям жизни. На душе по-прежнему было тяжело.

Пока я очищался под горячими струями душа, официант сервировал стол и разлил в бокалы шампанское.

– Выпьем! – радостным голосом предложила Мэд, протягивая мне бокал. – За наше с тобой счастливое будущее.

– За наше случайное знакомство, – буркнул я, выпил ужасно холодного и колючего, как еж, шампанского и накинулся на яичницу. Мэд не ела, смотрела на меня, и было заметно, как она мучительно пытается найти корректный переход к вопросу о деньгах.

– Тебе надо купить хороший костюм, – сказала она, поглаживая меня по рукаву довольно поизношенного свитера.

– М-м-м, – согласно промычал я, давясь третьим куском сыра.

– Кстати, а у тебя есть заграничный паспорт? Тебе надо срочно заниматься паспортом. Ну а с визой никаких проблем не будет.

– Это хорошо, – невнятно ответил я, нанизывая на вилку кусочек ветчины.

Мэд понесло:

– Сейчас позавтракаем и сразу отправимся по магазинам. Потом зайдем в парикмахерскую, сделаем тебе шикарную прическу. Но бородку прошу оставить! Она тебе очень идет, только ее надо чуть-чуть укоротить, сейчас так модно. А пообедать я предлагаю в «Метрополе»!

Я запил глотком шампанского, вытер губы накрахмаленной салфеткой и кинул ее на стол.

– Ничего не выйдет, Илона.

Мэд, скрывая испуг, натянуто улыбнулась и осторожно спросила:

– Почему не выйдет, Стас?

– Неожиданно появилась проблема. Приходится бросать все дела и заниматься ею.

– Что за проблема, если не секрет?

– Гельмут пропал.

Я поднял глаза на Мэд. Она спокойно выдержала мой взгляд, лицо ее ничуть не изменилось.

– Что значит – пропал?

– Я отправил его в аэропорт Минвод, откуда он должен был вылететь в Москву. Спустя некоторое время позвонил в справочную, чтобы узнать, благополучно ли вылетел господин Хагемайстер. Мне ответили, что такой вообще не приобретал билета и ни в каких летных списках не значится. Если бы кто-то другой, но когда пропадает иностранец – это уже чепэ.

– И что ты намерен делать? – спросила Мэд, двумя пальцами касаясь крученой с завитками ручки чашечки и отпивая глоток уже остывшего кофе.

– Надо поднимать на ноги милицию, объявлять розыск. Я лично должен организовать поиск в горных районах, куда мог забрести старик.

Мэд встала, подошла к окну, глядя на низкие грязные тучи, на мокрый темный асфальт, в котором отражались красные огоньки автомобилей.

– Он не пропал, – тихо ответила она.

В этот момент я почувствовал почти облегчение. Если Мэд так говорит, значит, знает, где Гельмут. В крайнем случае, предполагает, где он может быть.

– Ты говоришь – не пропал, – произнес я. – Но откуда тебе известно, где он?

– Его не могло быть в летных списках потому, что у него не оказалось паспорта, и он не смог купить билет.

– Не оказалось паспорта? – повторил я, еще не понимая, откуда это могло быть известно Мэд. – А куда же он делася?

Девушка повернулась ко мне. Она была спокойна, лишь в глазах бесновались огоньки.

– Я его украла.

Этого предположить я никак не мог.

– Но зачем?

– Когда ты мне сказал, что деньги террористов у тебя, я подумала, что Гельмут, эта хитрая крыса, обязательно постарается завладеть миллионом и улететь в США через свое «окно» во Владивостоке. Когда мы были на Приюте, я незаметно вытащила из его рюкзака органайзер с документами. Так мне было спокойнее.

– По-твоему, он сидит в торгпредстве «Мерседес-Бенц»?

– Я в этом уверена!

Я расслабился и обнял Мэд.

– Илона, милая, что ж ты мне сразу об этом не сказала?

– А ты не спрашивал. Но ведь я здорово придумала, правда? Этот жадный хорек минимум на две недели изолирован и не будет крутиться у нас под ногами. У него ведь отлично развито чутье на деньги! Думаешь, он не догадывался, что рюкзак с миллионом у тебя?

– Должно быть, догадывался, – машинально ответил я, думая, впрочем, о другом. – Покажи паспорт!

Мэд подошла к тумбочке, присела перед ней, вытащила помятый журнал мод и вытряхнула из него паспорт в синей кожаной «корочке».

– У тебя без дела пылится такая дорогая вещица, – сказал я, поднимая паспорт с пола.

– А что хочешь с ним сделать?

– Продать законному владельцу.

– Но Гельмут тотчас обвинит тебя в воровстве!

– А я не буду называть себя своим именем. Сейчас отправим в торгпредство по факсу копию паспорта и письмо, отпечатанное на машинке: «Уважаемый господин Хагемайстер! Готовы передать вам утерянный вами паспорт за вознаграждение в сумме двадцать тысяч марок, которые вы должны будете оставить в таком-то банке под таким-то кодом». И подпишемся: «Доброжелатели».

– Двадцать мало, надо требовать пятьдесят. Единственное, что меня беспокоит, – у Гельмута может не оказаться такой суммы наличными.

– Найдет! – заверил я.

Мэд снова повисла у меня на шее.

– Ты гений! – сказала она, довольно откровенно затаскивая меня в кровать.

* * *

Через час, воспользовавшись услугами местного салона оргтехники, я передал по факсу в минводовское торгпредство «Мерседес-Бенц» копию паспорта и письмо Гельмуту и, взяв у Мэд три тысячи долларов из тех денег, которые я отстегнул ей «на карманные расходы», помчался в Домодедово, чтобы успеть на дневной рейс до Минеральных Вод.

В письме, которое я отправил Гельмуту из гостиницы, было сказано, что деньги должны быть положены в сейф номер 33 с кодовым замком 546373 в банке «Эликсир– банк» с 16.00 до 17.00 по московскому времени. Такой банк существовал на самом деле, его я приметил недалеко от здания аэропорта, еще когда вылетал в Москву, но остальные данные, касающиеся номера и кода сейфа, как и само наличие сейфовых ячеек в этом банке, выдумал вчистую.

Но это большой роли не играло, так как я намеревался перехватить Гельмута еще до того, как он приблизится к банку. Купив в коммерческом киоске весьма симпатичную детскую игрушку, точно копирующую пистолет Марголина, я занял позицию в чистом сквере с большой овальной клумбой, окруженной тонкостволыми райскими яблоньками, вот-вот готовыми зацвесть.